Демон. Романтическое заклятье

Он как раз объявлял очередной трек, но тут девушку окликнул какой-то неприятный скрежещущий голос.

– Эй!

Голос был женский. От удивления Ынтхак вздрогнула, но сделала вид, что ничего не произошло и она ничего не услышала. Она лишь поправила на шее красный шарф, засунула руку в карман и поставила громкость телефона на максимум. Звуки музыки из наушников стали слышны даже окружающим. Но, в отличие от сплетничающих одноклассниц, от этого голоса было не так просто отделаться.

– Эй, ты че, и вправду невеста Демона?

Невеста Демона… Призраки иногда называли ее так, хотя Ынтхак и не знала почему.

«Может, так называют тех, кто видит призраков», – думала она. Ее не очень вдохновляло, что ее мужем будет какой-то демон, которого она даже в глаза никогда не видела. С другой стороны, иногда ей хотелось замуж. Ведь муж – это какая-никакая семья. Нет, все-таки хоть ей и хотелось создать свою семью, но вот так выходить замуж за демона, у которого, поди, и нрав наверняка суровый? Нет уж…

Отвлекая себя такими мыслями, Ынтхак подпевала песне в наушниках.

Шел дождь, но зонта у нее не было: она просто накинула капюшон, который быстро промок. И вот такая, вся промокшая, она шлепала по лужам, распевая песни, – неудивительно, что окружающие принимали ее за слегка тронутую.

– Эй, не притворяйся, ты меня видишь!

Это был чхонё-квисин – навязчивый призрак длинноволосой девушки-мавки[7 - Чхонё-квисин – в корейской мифологии – злой дух девушки, умершей незамужней.

]. Ынтхак попыталась увернуться от нее, стараясь при этом не смотреть ей в глаза.

– Ты что, и дальше будешь комедию ломать?

Призрак не давал ей проходу.

– А ну стой, мерзкая девка!

Глаза у чхонё-квисин закатились, ее взгляд напугал Ынтхак.

– Ай, ну и страшилище!

От ужаса девушка зажмурилась. Когда же она снова открыла глаза, то больше не могла игнорировать призрак и махнула рукой, пытаясь его отогнать.

– Ага! Так значит, все ты видишь!

Ынтхак тяжело вздохнула: сейчас снова начнет жаловаться на жизнь.

В отчаянии она уже приготовилась слушать ее нытье, но тут на лице у чхонё-квисин появилась странная гримаса, будто она испугалась чего-то. Странно, кто ж мог ее так напугать? Ынтхак была поражена. Она и сказать ничего не успела, как призрак, запинаясь, начал лепетать: «Ой, так это правда! Прости-прости!» – и тут же исчез так же внезапно, как и появился, оставив лишь небольшой след черного дыма.