Мистер Солнечный Cвет. Первая часть

Он выглядел ее ровесником, только одет был в какие-то лохмотья и лицо его покрывал толстый слой грязи. И на этой чумазой рожице сверкали два черных глаза. Мальчик смотрел на людей, столпившихся в центре улицы. На лице его застыло выражение грусти вперемешку со злостью. Эщин, пораженная такими яркими эмоциями на лице мальчика, не могла оторвать от него глаз. Почувствовав пристальный взгляд девочки, он посмотрел на нее.

Служанка, быстро семенящая от толпы, подошла к паланкину и тихим голосом сказала:

– Говорят, жена мясника зарезала простолюдина.

Ее мужа и ее саму сейчас избивают на главной улице, а их сын сбежал. Его повсюду ищут.

Эщин взглянула за спину служанки, на мальчика, съежившегося от страха. Ее сердце сжалось от жалости.

– Он не сбежал.

– Что?

Эщин посадила мальчика к себе в паланкин. Сейчас, когда по улицам снуют охотники за рабами в поисках беглеца, это было самое безопасное для него место. Забравшись в паланкин и усевшись напротив, мальчик начал разглядывать Эщин, которая, в свою очередь, изучающе смотрела на него – потрепанного, с порезами и синяками на грязном лице, с запекшейся кровью на лбу.

У Эщин сердце сжималось при виде этого беспризорника.

Видя немой вопрос в глазах девочки, он, отводя взгляд, сказал:

– Ничего, бывало и хуже.

В его голосе рокотала злость. Казалось, он мог раскричаться от малейшего прикосновения. Сделав глубокий вдох и словно бы проглотив свою злость, он снова посмотрел на Эщин:

– Почему вы меня к себе посадили?

– Не хочу, чтобы тебя поймали.

– Вам есть до меня дело?

– Ну, ты ведь человек, а жизнь каждого человека бесценна. Так сказал один мудрец.

Благородное лицо без единого шрама, нежные маленькие руки без мозолей, аккуратно уложенные в витиеватую прическу волосы. Мальчик с любопытством рассматривал Эщин, столь непохожую на него. Она казалась существом из другого мира.

Мальчик был из самого низкого сословия мясников. Их жизни ценились меньше, чем скот, который они забивали. Мясники должны были преклонять колени даже перед простолюдинами и молчать, пока им не давали слово.

У мужчин всегда при себе был нож, но использовать его они могли только при разделке туш. Их жены большую часть времени ползали на коленях перед вышестоящими по социальной лестнице и просили прощения за любую провинность, но все, что они получали в ответ, – это жестокие побои и унижение. Мать мальчика изнасиловал какой-то простолюдин, и она в отместку заколола его ножом.