Рапсодия для Рапунцель

Алексей убрал гитару, и Ира сделала над собой усилие, решив отблагодарить мужа ответным жестом лояльности, попробовав быть хранительницей очага. Ну и Алевтине заодно нос утереть.

Раздался дверной звонок.

– Ключи забыл что ли, – подбежала к двери Ирина и открыла её.

– Привет, – расплылся в улыбке Сергей и шагнул внутрь. – Я соскучился.

– Что… – Ирина попятилась назад. – Ты как сумел найти…

– Лев по запаху чувствует свою самочку, – низко рыча, наступал на красотку крепыш, пока Ирина не упёрлась спиной в стену коридора.

 – Иди же ко мне!

– Ты чего… – вяло сопротивлялась Ира агрессивно лапающим её рукам.

– Ты же наверняка ждала, когда я приду, – жадно покрывал сальными поцелуями кожу чертовки Сергей. – Я вижу моё кольцо на твоём пальце.

– Чёртов Саурон! – застонала Ирина, у которой начали подкашиваться ноги.

Сергей потащил назгулицу в комнату и овладел ею на супружеской кровати. Ира была не в силах сопротивляться вторгнувшемуся завоевателю. «Наверное, в древние времена, так и поступали мужчины из других племён, когда нападали на соседей», – судорожно думала она.

– Ира… Ира… – пыхтел Сергей, двигаясь всё быстрее. – Вот так, детка… Сегодня ты бесподобна…

Ирина сейчас была бесподобна лишь потому, что внутри неё всё сжалось, и только от этого сила трения в причинных местах была сильнее, чем обычно. Чертовка каждую секунду ожидала появления мужа, который, как в старом анекдоте, застанет жену с любовником у себя дома и убьёт обоих. Или, скорее, ситуация больше похожа на описанную в песне: «Когда муж пошёл за пивОм».

Ире казалось, что вот-вот в дверном проёме возникнет силуэт супруга с топором. Ей хотелось, чтобы Сергей кончил как можно быстрее, но её бульдожка всё не мог насладиться своей прекрасной рыжеволосой бестией, проявляя невиданные для него темп и выдержку.

– Мой лев! Красавчик! Напористый мужик! Ещё… Ещё! – Ирина сама, как могла, задвигалась под Сергеем, стараясь ускорить процесс.

До мозга женщины, наконец, дошло, что она совершает непоправимое.

От осознания этого внутри чертовки всё перевернулось. «Но ведь Лёша простит меня», – из глаз Ирины брызнули слёзы. – «Нет-нет! Не так! Он не должен никогда узнать того, что сейчас происходит! Серёжа – сволочь! Но, чёрт возьми, он обаятельная сволочь! Бессовестная и наглая как… как… Я!» – думала Ирина, впившись ногтями в волосатую спину любовника.

Вскоре Сергей утробно замычал, несколько раз содрогнулся, удовлетворённо вздохнул и улёгся рядом.