Месть священника

Тем не менее, Вилсон не потерял своей жизнерадостности, он весь светился от желания учиться, но были и определенные моменты, которые его беспокоили. В отличие от Сайлента, Вилсон плохо справлялся с волнением.

Это утро они проводили у себя в комнате, снова размышляя о том, на кого им предстоит учиться. Сайлент сидел в старом и запыленном кресле, рассматривая статуэтку, которую вчера нашел под кроватью, а Вилсон хаотично шагал туда-сюда, что-то бубня под нос.

– Сегодня… Это же… быть не может… как бы так… это… шахтер…

– Ты так и собираешься носиться по комнате? – спросил Сайлент, не отрывая глаз от статуэтки.

– Сегодня отбор. Я спускался вниз. Мэтью сказал, что сегодня отбор, – взволнованно выпалил Вилсон.

– Кто такой Мэтью? – удивился Сайлент.

– Мы его вчера в столовой видели. Длинноволосый такой, темный, худой и высокий. А еще он, это…

– Да, я понял, – Сайлент поднял брови.

Вилсон остановился, уселся на кровать и посмотрел на Сайлента.

– Ты как, этот самый, как Реми. Вроде и все слышит, но ничего не понимает, – он вяло улыбнулся. – Сегодня нас распределят по классам. И сегодня скажут, на кого мы учимся!

– И что тебя так волнует?

– Меня волнует… это… Мои родители.

Сайлент отложил статуэтку и внимательно посмотрел на собеседника.

– Они ведь не были военными. Просто работали на шахте.

– Ты ведь не можешь быть никем? – спросил Сайлент, надеясь, что ответ на этот вопрос очевиден.

– Я слышал, что это передается по наследству, – Вилсон вздохнул.

– Послушай меня, – Сайлент встал с кресла, – все твои способности зависят…

В этот момент открылась дверь и в комнату заглянула чья-то лысая голова. Два больших глаза уставились на парней:

– Завтрак, в смысле, еда, вы… идти? – пробубнила рожа.

– Да, Реми, сейчас идем, – Вилсон махнул рукой и дверь закрылась.

Решив не заставлять других себя ждать, Вилсон и Сайлент пошли в столовую. Сегодня их снова кормили какой-то противной кашей, тушеным мясом молодого волка и подозрительной на запах зеленью. Несмотря на это, Сайлент заметил, что здесь у него здорово вырос аппетит, и он с радостью съедал все, что готовили Киркские повара.