Король: Вечный монарх. Сквозь время

Молодой сотрудник, видимо студент на подработке, предложил ей сделать моментальный снимок, и девушка мило улыбнулась в камеру. В этот момент Гона охватили двоякие чувства: он был счастлив оттого, что рядом такая прекрасная Тэыль, и печален оттого, что скоро им предстояла новая разлука.

Разговор в тот день разбил Гону сердце. Тогда девушка сказала, что уже холодает, и занесла горшки с цветами ликориса со двора, поставив их на подоконник в своей комнате.

Тэыль была расстроена тем, что ни один росток не прорастет, как бы хорошо она ни ухаживала за ними.

А Гон, подбадривая ее, тогда приказал: «Велю вам цвести и пахнуть в саду моей любимой девушки». Тэыль показалось забавным, что император раздает приказы цветку, она даже рассмеялась, но потом опять задумалась.

– А что с семенами, которые я посеяла в том странном месте? Они не проросли?

– Я же говорил. Там нет ни ветра, ни света, ни даже времени.

– Пробовал дойти до конца?

– Пробовал, но безуспешно. Я не могу оставаться в междумирье слишком долго.

Один день в этом месте равен двум месяцам снаружи.

– Получается, пока ты там, то не стареешь?

– Даже если я смогу жить там вечно, я все равно вернусь к тебе. А если вдруг задержусь, помни: я уже в пути.

– Даже не думай приходить ко мне. Лучше давай вместе отправимся туда. Не только же тебе наслаждаться вечной жизнью.

Гон как-то болезненно улыбнулся и спросил, хотя знал, что она ему ответит:

– Ты можешь пойти со мной? Мне будет очень тебя не хватать. Разве нам нельзя просто жить вместе в моем мире?

– Добавляю еще одно правило к семнадцати: не проси меня пойти с тобой.

Как мне бросить этот мир? Папу и Нари? Полицейский участок? Как я могу выбирать между вами?..

Когда-то они договорились, что Гон будет соблюдать семнадцать правил, установленных Тэыль. В тот раз она огласила лишь часть из них, и вот сейчас появилось новое.

Не только Гон был убит горем. Опустив глаза, Тэыль говорила незнакомым мрачным голосом, и это откликнулось новой болью в его сердце. Вместо извинений Гон быстро поцеловал Тэыль в губы.

– Что это было? Пытался заставить меня замолчать?

– Не тебя, а себя. Вместо лишних слов, которые я мог бы произнести, лучше просто поцелую. Таков закон Корейской империи…

Но не успел он договорить, как Тэыль нежно поцеловала его в ответ, а затем отступила.

– Я законопослушная гражданка. Служу букве и духу закона.

И двое, улыбаясь, слились в поцелуе, столь же прекрасном, сколь и горьком от грядущего расставания.