Король: Вечный монарх. Сквозь время

Его мы тоже пытаемся найти.

Ким Гихван владел рестораном, где подавали пудэччигэ, и внезапно он исчез. Проблем у Чоёля все прибавлялось и прибавлялось. Спокойствие Ли Рима улетучилось, теперь он смотрел на своего подчиненного свирепым взглядом. Он подумал о флейте, которая волей судьбы сломалась пополам.

«В вещах, которые раньше были целыми, образуются трещины», – подумал Ли Рим.

– Трещины… Как же я их ненавижу, – проговорил он вслух.

Двадцать пять лет Ли Рим провел в ожидании, готовясь к триумфальному возвращению.

И вот он здесь. Зловещим взглядом он окинул проносящиеся за окном просторы.

Глава 2. Иероглифы на мече

2,7182818284590452353602874713526624977572470936…

Сегодня снова остановилось время. Когда все вокруг замерло, Гон принялся считать. С тех пор как он впервые заметил подобное явление, паузы длились все дольше и дольше. Гон вмиг пересек комнату, освещаемую одной настольной лампой, – и вот уже его длинная тень нависла над столом, на котором лежал телефон.

Тот самый 2G-телефон, который ему отдал владелец ресторана Ким Гихван. На него так никто и не позвонил. И вдруг Гон подумал о Ли Риме: только от него Ким Гихван мог получить этот телефон.

– Дядя, – тихо произнёс Гон, и воспоминания из детства ожили в его памяти.

Однажды, когда Гон сидел в зале Чхонджонго и рассматривал меч отца, подошел Ли Рим и спросил, известно ли ему, что означают выгравированные на мече иероглифы. Гон рассказал все, что знал о мече, и Ли Рим любезно объяснил ему, что кое о чем тот запамятовал.

Уже тогда на лице Ли Рима можно было разглядеть черную тень: в его голове уже зрела мысль о заговоре с целью убить этим самым мечом своего сводного брата и завладеть всем миром.

Его мысли прервал долгожданный звонок. Номер звонившего, конечно же, не определился. Гон поднес телефон к уху.

«Небо дарует жизнь, а земля – укрепляет дух. Луне подвластны морские приливы, а рекам – очертания гор. За вспышкой молнии грохочет гром. Искорени злые умыслы, прислушайся к здравому смыслу и борись за справедливость», – гласила надпись на мече.

Это было призвание императора. Гон помнил, как в тот день, когда они с дядей обсуждали значение этих иероглифов, Ли Рим спросил:

– Ваше Высочество, сможете ли вы справиться со своей миссией?

Текст, выгравированный на мече, Гон помнил наизусть, и, как только он поднял трубку, слова сами сорвались с языка.

«Что ж, – подумал Гон. – Во имя добродетели я искореню зло».