Оборотная сторона

Но сейчас меня это не интересовало. Лишь голоса были важны, их обладателей я увидела сразу. Две девочки качались на качелях и громко смеялись. Совсем маленькие, чтобы гулять одним. Я с облегчением вздохнула. Если есть дети, значит, где-то рядом их родители. А это значит, что здесь много людей, может быть, даже семей.

Я осмотрела двор, рядом с детьми никого не было. Только около моего подъезда сидела девушка в легкой зеленой куртке и фляжкой в руке. Она с удовольствием потягивала что-то через соломинку, но на детей совсем не смотрела, будто бы даже их не замечала.

Расческа на ладони пискнула. Я поставила ее на подоконник, и она чуть сжалась, опасливо подошла к самому краю и снова пискнула. Потом засуетилась, забегала по кругу, как заводная игрушка на пяти ножках. Пришлось посадить ее в карман, где она сразу притихла.

Заливистый смех за окном продолжался. Смех был таким ярким, таким живым, что мне захотелось смеяться вместе с ними, и я даже улыбнулась, но так и застыла, глядя на детей с глупой улыбкой на губах.

Девочки то поднимались, то отпускались на качелях, а потом просто начали истлевать. Прямо у меня на глазах превращались в труху и осыпались. Сначала осыпались их руки и ноги. Затем туловище, и только потом их головы. И все это время их смех не умолкал, пока не исчез вместе с их ртами.

Дети исчезли полностью, а я стояла и смотрела на качели, которые продолжали подниматься и опускаться. Увиденное выбило меня из душевного равновесия, голова закружилась, я почувствовала, что ужасно хочу пить.

Жажда заставила меня отойти от окна. В стакане не осталось ни капли чая, поэтому, опираясь на стены (идти без опоры было невозможно), я побрела на кухню. Коридор опять изменился, хотя на этот раз в лучшую сторону. Он остался большим и широким. Стены стали белыми, с вкраплениями разноцветных мелких камушков. Камушки сверкали, отражая свет электрических светильников в виде толстых свечей с имитацией капель воска. Мне всегда нравились такие бра с ноткой старинного великолепия. Они помогали представить, будто горит настоящий, теплый, живой огонь.

Я зашла на кухню, в ней изменилось всё. Правильнее было бы сказать, что все вещи пропали и появились новые. Стены и потолок в кухне были такими же белыми, как в коридоре, и сверкали, но на этот раз их подсвечивало яркое солнце, проникающее через кухонное окно.

На месте нашего серого стола стоял новый – желтый круглый стол с пятью ножками (разберусь с их количеством в следующий раз).