Девочка-ветер

– Злые языки утверждают, – говорит он, перекрикивая шум, – первая леди получила в подарок картину…

Его тоже не обошла стороной сплетня о неком молодом и подающем надежды художнике, рискнувшем в нашем зимнем саду выставить свои картины. После закрытия недосчитались одной, самой удачной, отмеченной несколькими премиями. Он пытается меня развлечь, и только. Судя по всему, его не очень интересуют наши сплетни и ему так же наплевать, сколько унитазов и компьютеров стащили в институте.

Мимо проплыла Холера и одарила всех ядовитой улыбкой.

Не удостоив меня вниманием, она что-то ласково сказала Цыпочке и дружески похлопала по плечу Кукина. Ушла, обдав всех волной духов, под аккомпанемент цепочек и браслетов. Надо подкинуть Танюше идею пригласить Холеру в гости. Жена преуспевающего бизнесмена, чем не дамочка из Холериного общества? Их величества любят застолья, когда все даром и надувание щек, когда вокруг полно непосвященных, преклоняющих колено перед высокими чинами. Они сойдутся по всем параметрам.

Холера двигается дальше в своих золотых одеждах, словно перешитых из театральных костюмов. В жестах, голосе, манере говорить звучит что-то фальшивое. Фибка называет ее «актрисой из погорелого театра». Мою бы мамочку сюда. Вот бы кому поучить ее манерам, хотя с этим или рождаются, или нет. Мне тоже не дано так гордо держать голову и вести беседу. Я не умею сказать на прощание: «Ах, нам будет вас не хватать» или, столкнувшись со злейшим врагом лицом к лицу, расплыться в сахарной улыбке, воскликнуть: «Какая приятная встреча!»

Мамочка умеет, но пользуется своими талантами умеренно Taktvoll[26 - Тактично (нем.

).]. Холера же ведет себя, как левой ноге хочется (утверждает Фибка).

Народ распинается, гнет спину, а Холера шествует колченогой походкой в центр зала. Я бы давно споткнулась, зацепилась за что-нибудь, потому что терпеть не могу, когда на меня откровенно таращатся, ей же хоть бы хны. Железная тетя.

Торжественная часть началась с долгой и нудной речи шефа, в которой он хвалил на все лады достоинства своей замечательной супруги и соратника, советника и помощника.

Что-то со мой не так, потому что, слыша подобные речи, всегда становится стыдно, хотя все это вранье не про меня. Чувства неудобства, похоже, испытываю не только я на протяжении долгих речей и тостов, мой спутник хмыкает и крепко пожимает мне руку. Все. Отговорились. Народ облегченно выдохнул и мгновенно разделился на небольшие группки.

Свет приглушили.