Эгоисповедь

Но через минуту она забудет, что аппарат уже настроила, и опять включит радио для проверки. И так много-много раз.

– Мамуль, ты же знаешь, в чем дело. Я всегда приду, помогу, все, что надо, куплю, но жить там больше не могу. Я ее тоже всем раздражаю.

Меня не упрекнуть в эгоизме: у моей горячей мамы порой терпения не хватало на два часа такого общения, которое я выносила два месяца.

– Ну, я с ней поговорила, она сказала, что лезть к тебе не будет.

– Надолго она это запомнит? – я махнула рукой, хоть по телефону и не видно.

 – Что вам, денег моих жалко? Я у вас не прошу ничего. Ученики посыпались, дела пошли неплохо.

Признаюсь, я боялась загадывать, но маму хотелось успокоить.

– Не жалко никому ничего, – заверила мама, – просто незачем тратить их впустую, когда бабушка одна живет в двухкомнатной квартире, со всеми удобствами. А если уж совсем невмоготу будет – у нас перекантуешься, это же твой дом, в конце концов…

Не было печали, – подумалось мне, – хотя, наверное, я веду себя, как идиотка.

Но здесь я живу самостоятельно, никто ко мне не лезет, никакого шума и суеты, никаких воплей и тесноты, и пустых разговоров на общей кухне. Здесь до меня никому дела нет, и мне это нравится.

– Ей же необходимо о ком-то заботиться, – мама опять завела про бабушку, – вот когда ты у нее жила, она приободрилась, а одна расслабляется и чахнуть начинает.

– Мам, мне двадцать два, а ей – восемьдесят четыре, – отчеканила я. – Как я себя, по-твоему, чувствовать должна, если божий одуванчик такую дылду обслуживает?

– Сама же говоришь, она еще в силах и в состоянии все делать, что в этом плохого?

Я тяжело вздохнула и отхлебнула остывший чай.

Этот разговор мне жутко надоел.

– Ладно, мамуль, давай до завтра, – буркнула я и, попрощавшись, положила трубу. Дрянь я и эгоистка – только о себе думаю, как бы к моему величеству не лезли, как бы покой не нарушали!

После этого разговора у меня испортилось настроение. Я даже обрадовалась, что нет времени на этом зацикливаться – надо собираться на занятия.

Аж два сегодня, плюс еще запас времени на дорогу и поиск нужного адреса. Увы, пока только дети, но меня не покидает надежда на лучшее. Как бы там ни было, деньги на руки действуют ободряюще, и хочется жить и трудиться.

Часов в семь вечера я вернулась домой. Скучно я живу, хотя ума не приложу, как жить веселее. Это не дело – работать пару часов в день и отходить от этого весь вечер. Все-таки сидеть с десятилетками правда кошмар.