Эгоисповедь

Ты точно придешь завтра?

Я отшутилась – мол, боишься, что я слиняю с вашими текстами? Террор ответил, что не подумал об этом. Мы как раз добрались до входной двери и прежде чем открыть ее, я пообещала:

– Я приду. И еще: можно, я буду называть тебя Теря, так роднее и теплее.

– Ну, это ж плагиат! – возмутился Террор.

Ой, пацаны, ну как дети, честное слово!

– С твоим прозвищем и группы есть, не только ники.

Теря смилостивился – называй, мол, только не при всех.

Я вышла на свет Божий еле живая, не веря, что все это было со мной и что мне теперь предстоит драть глотку под аккомпанемент четырех добрых молодцев.

– Че ты так долго, я уж издергалась! – встретила меня Мотька. – Ну и вид у тебя!

Я вяло забеспокоилась. Склонилась к зеркалу Мотькиного мотоцикла и увидела себя и в то же время не себя. Румянец во всю щеку и глазищи по пять рублей.

– Моть, прикинь, я лучше мужика! – захохотала я.

– А я и не сомневалась! – подруга крепко обняла меня, но для верности спросила: – Приняли?

Я кивнула.

– Класс! Долго упирались?

– Да чуть не угробили! Изверги!

– Не играли тебе ничего?

– Только клавишник. Меня порадовало – я играю не хуже!

Мотька насупилась из-за моей низкой самооценки и плачевного состояния моего рассудка. Может, не группа, а лажа, надо было их послушать! Как же так, не ведать, куда впрягаешься? Я махнула рукой – уйти всегда успею.

– Ты ж меня ждала, я старалась побыстрее слинять. Да и к предкам надо.

– А в кафе не посидим?

– Посидим, иначе я сдохну!

Мы пришли в почти пустое кафе, я взяла себе банку ледяной колы и, плюхнувшись на диванчик, начала громко и долго возмущаться такими экспериментами.

– Да, гениально, – Мотька накручивала прядь волос на палец, пока слушала меня, и так нахмурилась, что уголками рта чуть до столешницы не достала, – от них, наверное, вокалисты еле уползали. Представляешь, если б он что-нибудь из Gathering или Nine Inch Nails наиграл?

– Они бы ржали как кони ретивые, и я ушла бы вся в слезах. И слуха у меня нет, и петь я не умею, и мелодию я не угадала, и текстов я не знаю… в общем, полный отстой.

– И главное, не понятно, зачем оно им надо – вокальные данные-то от этого не зависят. Небось, только до тебя решили докопаться. Я горжусь тобой!

Я отмахнулась – мне же просто повезло. Матильда возразила: голос у меня хороший, и тут есть заслуга и пианино, и Кипелова, которому я самозабвенно подпевала. А Кипелову подпевать – это не Чаче Иванову, вот и голос окреп.