Эгоисповедь

Только компьютера и бумбокса нет. Музыканты «Арии» и «Металлики» с плакатов смотрят на иконы. Но в этом больше нет меня, нет звучания, нет и крупицы моей жизни.

Мой отец – спортсмен, и этим все сказано. Для него тело важнее всего. Телесные кайфы составляют важнейшую часть его жизни: тренировки, футбол, банька, обливание холодной водой, вкусная пища, тепло и уют. Я не встречала человека, более внимательно прислушивающегося к физическим ощущениям. Хотя отец много читал, любил хорошую музыку и умел ее ценить, любил общаться с людьми, да и сам был, что называется, душой компании – разговора на эту тему не получалось.

Хорошо и хорошо, нравится и нравится, а копни дальше… Я как-то пыталась, но быстро поняла, что разочаруюсь.

Он постоянно говорил, что надо есть больше фруктов, потому что это полезно, надо запасаться на зиму витаминами, надо больше двигаться. Какая от этой травы польза, меня не волновало, поэтому папа считал меня бестолковой чудачкой. Я не видела смысла в продлении своей никчемной жизни, которая не слишком радует, когда на каждом шагу опасность.

Когда тени от веток деревьев падают на асфальт и темным вечером невозможно отличить их от перекрестья плит и от вырытых ям, когда не видишь, насколько близко к тебе машина, особенно солнечным днем – жизнь превращается в полосу препятствий, а не в источник удовольствий.

– В последнее время я от тебя ничего, кроме сарказма, не слышу, – сказал мне как-то отец.

Действительно, окунувшись во взрослую жизнь, я ощутила себя маленьким пузырем в большой ванне и еще полнее почувствовала свою беспомощность, уязвимость и зависимость от других.

По натуре я гордячка и одиночка, если бы я могла обходиться без людей – прекрасно бы жила. Но, видимо, Господь решил подпортить мне физику, чтобы усовершенствовать душу. Смысл в том, чтобы терпеливо крест свой тащить и не роптать. Раньше лучше удавалось – когда жизнь не касалась. О ней всегда легко рассуждать, пока она тебя не трогает.

Сестра часто обвиняла родителей (особенно маму) в том, что они меня любят больше, чем ее – без этой телеги не обходилась ни одна их потасовка. Ну да, носились со мной в детстве, потому что я слепой была, хлебнули они со мной изрядно, что уж тут непонятного. Однако мама считала, дело в другом – как раз в этой серьезности по отношению ко мне. Я на девять лет моложе сестры, но к ней они относятся по-родительски, а не по-дружески.