Обреченные смерти не боятся

Хочу быть рядом как можно дольше, хочу, чтобы они привыкли видеть меня со шваброй в руках, а после хочу видеть ужас в их глазах от того, как часто они оказывались в опасности и каждый раз я позволял им уйти. Я хочу, чтобы они были благодарны мне за каждый лишний прожитый день.

– Ты в порядке? – Тед обеспокоенно вскидывает брови, заглядывая мне в лицо.

– Да. Да, конечно.

– Ты странный немного, – он смеется. – Может мне так кажется, потому что я привык наблюдать детские лица.

– Извини, просто задумался, – похоже, я его напугал, надо бы стараться держать себя в руках и думать о жажде крови только тогда, когда никого нет рядом.

 – Тед, а мы можем пользоваться библиотекой?

– Не уверен, но думаю, с этим не будет проблем. Можешь уточнить у директора. Хочешь почитать? – непонимание с его лица исчезает, и он снова улыбается мне.

– Из дома привез только какой-то французский роман в оригинале, а хотелось бы разнообразия.

– В любом случае, ночью здесь никого нет, – Тед подмигивает мне и уходит в правое крыло.

Мне следует начать со второго этажа, где находятся кабинеты, и оборудования для учебной деятельности. Уйма лабораторий с какими-то непонятными мне штуками, но думаю, даже первоклассник сумеет разобраться что, и к чему. А ведь я и тоже мог бы учиться здесь, ходить в скучной форме, общаться с такими же богатенькими детишками, изучать разные науки и языки. Но моя судьба приобрела более интересный поворот событий, и я учился и жил в ящике. Нет, я безмерно рад, что познакомился с Томасом и Диланом, ведь эти знакомства во многом полезны, но что могло быть, если бы я ходил по этим светлым коридорам не в качестве уборщика.

Помню, как-то раз, Томас обещал мне, что после выхода из ящика у меня всё будет, он говорил, что я смогу стать нормальным и даже возможно преуспею среди многих ровесников. Он ошибался. В мои годы люди уже учатся профессии и готовят почву под свою карьеру, они не думают об убийстве, и принимают ли они сегодня лекарства, им не снится ад, и они не курят как сумасшедшие от того, что нужно хоть как-то держать себя в руках.

Я так устал контролировать каждую свою мысль, чтобы люди не пугались мое одержимое выражение лица. Всё время я жил мечтами о словах Томаса, но как только очутился вне ящика, то понял, что это было лишь утешением.

На удивление уборка не отнимала слишком много времени и сил, несмотря на то, что я терпеть не мог убираться в своей небольшой квартирке на окраине города.