Пять ночей у Фредди. Четвёртый шкаф

– Но обычно люди здесь не задерживаются, вот что. Сначала заводят дом, потом жену, и потом уж растение.

– Ну да.

Джон посмотрел на свои ботинки.

– Просто год выдался… – начал он, но дверь с лязгом закрылась, – трудный.

Джон немного постоял, глядя на дверь, и направился в квартиру на первом этаже в передней части комплекса, где теперь мог жить еще месяц. Это была двухкомнатная квартира с полноценной ванной и кухонным уголком. Уходя, он оставлял жалюзи поднятыми, чтобы показать отсутствие ценных вещей: в районе часто бывали квартирные кражи, и стоило подчеркнуть, что красть у него нечего.

Оказавшись внутри, Джон закрыл за собой дверь и осторожно вернул цепочки на место. В квартире было прохладно, темно и тихо. Он вздохнул и потер виски; головная боль не отступала, но уже стала привычной.

Мебели было мало – квартира сдавалась в таком виде. Индивидуальности гостиной придавали только четыре картонные коробки с книгами, составленные у стены под окном. Джон разочарованно оглядел знакомую картину.

Вернулся в спальню, сел на кровать. Заскрипели жесткие пружины. Он не потрудился включить лампу – через маленькое грязноватое окно над кроватью проникало достаточно света.

Джон посмотрел на комод и встретил знакомый взгляд. На него смотрела голова игрушечного кролика, чье тело навсегда потерялось.

– Что ты сегодня делал? – спросил Джон, глядя ему в глаза, будто он мог узнать его.

Но взгляд темных глаз Теодора был пустым и безжизненным.

– Выглядишь ужасно, хуже моего.

Джон встал и подошел к плюшевой голове. Запах нафталина и грязных тряпок нельзя было не почувствовать, и Джон перестал улыбаться. Он поднял голову за уши. «Пора тебя выбросить». Такой порыв возникал у него почти каждый день. Джон сжал зубы, осторожно положил кроличью голову на комод и отвернулся, чтобы больше ее не видеть.

Джон закрыл глаза, не ожидая погрузиться в сон, но надеясь на это. Ни прошлой, ни позапрошлой ночью выспаться не удалось.

Он стал бояться ложиться спать – откладывал этот момент, сколько мог, до поздней ночи ходил по дороге, отмеряя километры, возвращался домой и пытался читать или просто пялился в стену. Знакомые ощущения будили острую досаду. Он схватил подушку и перешел в гостиную. Лег на диван, перекинув ноги через подлокотник, чтобы поместиться. Тишина в квартирке звенела у него в ушах. Он поднял с пола пульт и включил телевизор. Появилась черно-белая картинка.