Я к тебе привязался

Как я могу ее любить? Как я вообще могу кого-то любить, когда мое сердце превратилось в камень?

Я залпом допил очередной бокал вина и осмелился задать вслух мучивший меня вопрос:

– Что, если она беременна от меня?

– А ты хочешь этого ребенка?

– Не знаю, – честно ответил я. – Это меня пугает. Я не готов к детям, Лукас. Это охренительная ответственность. Я со своей жизнью-то разобраться не могу. Но…

Это ребенок от Тифф…

Представил ее, качающую на руках маленькую кроху. Она улыбается, такая счастливая.

Все это похоже на сон.

– Что тебя больше расстроит: что ребенок от тебя или от другого парня?

Я на секунду задумался. От мысли о том, что ребенок от того мудака, меня начинало тошнить. А от мысли, что он прикасался к ней и трахал, меня стало выворачивать наизнанку. Кулаки сами сжались до белых костяшек. Лукас все понял по моему лицу.

– Поговори с ней, Картер.

– И что я ей скажу? «Привет. Давно не виделись. Это мой ребенок? Нет? Ну тогда я пошел. Кстати, гори в аду, дрянь!».

– Звучит неплохо, кроме последнего предложения, пожалуй, –усмехнулся друг и потянулся к вину. – Ты ведь так и не говорил с ней с того раза?

– Нет.

В тот день я пришел с работы, мы как всегда поужинали, занялись сексом. Все было нормально, а утром она просто исчезла. Только гребаную записку оставила.

– Наверное, время пришло. Лучше сразу все прояснить, чем ты будешь себя накручивать. Это как сорвать пластырь. Ты можешь оттягивать этот момент до бесконечности, а можешь просто сорвать и идти дальше.

– Ты в институте философию изучал, что ли? – закатил я глаза. – Снова твои заумные речи.

– Я, в отличие от тебя, хоть что-то изучал, – подколол Лукас с улыбкой на губах.

Я шумно выдохнул и протер лицо ладонями, собираясь с мыслями. Возможно, друг прав, но…

– Я боюсь услышать ответ.

– Ну, по крайней мере, ты узнаешь правду. И потом уже решишь, что делать дальше.

***

Я ехал в такси и все барабанил пальцами по колену, дергал ногой и прикусывал щеку изнутри.

Ужасно нервничал, хоть и выпил полбутылки вина. Мне одновременно хотелось и не хотелось ее увидеть. Когда-то она меня бесила, а теперь рядом с ней я не мог дышать.

Приехали мы как-то слишком быстро, и казалось, к разговору я вовсе не готов. Сердце ухало в груди, ладони потели. Я вышел из такси и замер у ворот. Еще несколько минут собирался с мыслями и, наконец, позвонил в звонок. Мне никто не отвечал, и я продолжал трезвонить как одержимый.