Даринер

Его цветастая рубашка с короткими рукавами были распахнута, обнажая мощную грудь светло-зеленого цвета. Остальная его чешуя была темно-зеленой, а гребень из перьев на голове – красно-оранжевым. Эван знал, что перья отличают лицари друг от друга, но никогда не читал о том, что цветов может быть несколько.

Круглые очки на вытянутой морде Баззи блеснули в тусклом освещении каюты. Он не снимал их даже в темноте, и от голубых стекол его желтые глаза тоже казались зелеными. В такие моменты Баззи выглядел для Эвана совершенно безобидным, но, когда Баззи болтал сам с собой и скалил мощные клыки, сердце Эвана пропускало удар.

Они почти не разговаривали друг с другом. Баззи приходил, приносил поесть и падал на кровать, вытаскивая из кармана шорт самодельное курево, а затем начинал вести беседы сам с собой. Так продолжалось уже дня три, если не больше. Эван точно не знал, какой идет день его заточения, в космосе всегда было темно за окном, но кроме Баззи он все эти дни никого не видел и не выходил из каюты.

Больше всего Эвану не хватало его планшета, оставленного дома, в котором были миллионы книг, способных отвлечь его от происходящего.

Он как раз только-только начал делать успехи в изучении одного из древних языков ху-манов, а теперь, без ежедневной практики, все очень скоро забудется.

– Слушай, – вдруг прямо спросил его Баззи, и Эван вздрогнул. Это был первый раз, когда Баззи обратился к нему во время своих задушевных разговоров с самим собой. – А вы, ху-маны… вас же еще меньше, чем нас, лицари… Как вы там живете?.

. Я бы не смог жить с вай’сирами, они же такие занудные…

Эван вскинул брови. Это был неожиданный вопрос, но вопрос, на который Эван мог ответить.

– Не все вай’сиры одинаковые. Доктор Франк, который меня воспитывал, другой.

Баззи ухмыльнулся и сделал еще одну затяжку.

– Все всегда говорят, что их близкие – другие, – он выпустил клубы дыма из пасти. – А потом оказывается, что совершенно такие же, как и все.

– Доктор Франк всегда заботился обо мне, даже когда у него были дела, – парировал Эван.

 – Я бы хотел к нему вернуться.

Очки Баззи сползли, открывая желтые глаза с вертикальным зрачком. В этом взгляде была какая-то жалость, но Эван так и не понял, к кому. Баззи снова затянулся и выдохнул дым, пахнущий мятой, что росла в Саду ху-манов. Возможно, это был только похожий запах. Сама мята была совершенно безобидной для ху-манов – обычная приправа, ничего более. О наркотических эффектах для определенного вида Эван не знал.