Палач короля

– Вы весьма жёстко отзываетесь о принятых мною мерах по наведению законного порядка, – наконец, сухо проговорил он, сделав ударение на последних словах.

– А как бы вы сами описали эти кровавые убийства?

За столом на миг повисла тягучая тишина. Казалось, напряжение, вызванное словами девушки, можно было пощупать рукой.

– Я действовал в интересах Лиоса и по приказу его величества, – стальной голос Туара, словно ледяная вода, заставил Тару похолодеть. – Мне показалось, или вы не одобряете политику короля?

– Помилуйте, лорд Туар, – усмехнулся Иден.

 – Едва ли молоденькая хорошенькая девушка вообще что-то смыслит в политике. Как по мне, так юная леди всего лишь начиталась бульварных газетёнок. Как известно, пресса любит уделять особое внимание кровавым и жутким подробностям, а леди Тара у нас весьма впечатлительна. Такое низкопробное чтиво, которым, к несчастью, кишат улицы нашей столицы, способно превратить даже самую умную и любознательную леди в глупенькую канарейку, повторяющую за столом всякий вздор. И всё же мягкосердечность и милосердие, свойственное всем юным девушкам, вряд ли можно всерьёз назвать «политическими убеждениями».

Лорд Туар с шумом выдохнул и с интересом посмотрел на Идена. Тот лукаво улыбнулся и пожал плечами. Мол, а чего ещё ждать от молоденькой девчушки?

– И всё же, Олар, ваша младшая дочь довольно решительно высказывается для столь юного возраста, – уже более спокойным тоном продолжал старый лорд. – А ведь, критикуя мои меры, она весьма нелояльно отзывается и о королевской власти.

Лорд Коллен вспыхнул от стыда за поведение дочери и взволнованно пробормотал:

– Простите, ваша светлость. Уверен, Тара не имела в виду…

– А когда же молодёжь высказывалась сдержанно и лояльно? – бесцеремонно перебил кузена Иден и рассмеялся. Да так искренне, что и сам Туар невольно вынужден был улыбнуться. – Уверен, и вы в её возрасте считали, что лучше других разбираетесь в том, что правильно и необходимо для блага королевства. Молодость! Завышенные идеалы, желание сделать этот мир лучше.

Несомненно, многие из нас в своё время критиковали некоторые королевские законы.

– Не буду спорить, – неохотно согласился тот, – но…

– Ещё двадцать лет назад критика власти была излюбленной темой разговоров среди столичной молодёжи. Это сейчас они притихли, перепуганные палачом. Теперь ведь даже неосторожно брошенное слово может быть воспринято как измена. Меня, признаться, это даже немного расстраивает.