Немагические чудеса

– Думаешь, он оценит такую трату вина? – смеясь, говорит второй, чуть более высокий голос, а затем слева от меня, прижимаясь к камню, садится Лирк, даже не смотря на меня, даже не поворачивая голову. Я подтягиваю к себе колени и утыкаюсь в них – каждый год одно и тоже, почти те же слова, те же действия, ничего не меняется, и они для меня не меняются, потому что я на них не смотрю, не могу себя заставить это сделать. Они не заставляют, бесполезно все равно.

– Оценит, – хмыкает Винс, тяжело приземляясь с другого края и прикладываясь к бутылке, слышится, как долго он пьет, и как вино еще не кончилось-то.

Я не могу удержаться и самым краем глаза смотрю на Винса – не изменился, слава всему, все такой же огромный и бурый, зубастый, в специальной, под него, броне. На Лирка я глянула случайно – он обзавелся шрамом на левом глазу, прям поперек пятна, которого так не любил, но в целом такой же, в кожаной одежде, чтобы бегать было удобнее. Я вздыхаю и обнимаю колени сильнее.

Сколько еще в мире таких, как они? Не людей, не зверей, что-то среднее, не больше сотни, наверное.

Лет этак пятнадцать назад разгромили подпольную лабораторию поехавших магов, которые своими экспериментами пытались скрещивать людей и зверей, или делать из зверей людей, как уж получалось. Лирк и Винс – такие вот, антропоморфные, научившиеся ходить и говорить медведь и леопард, оба странные, но добрые, если не злить, конечно. Им присвоен статус защищаемых королевством, но сами люди, конечно же, даже спустя столько лет относятся к ним хуже, чем к тем же вампирам. Опасные они, видите ли, а глянули бы, как Винс рыбу ловить пытается, ухохотались бы.

– Сколько лет-то прошло? – спрашивает Винс, разбивая тишину; её осколки больно впиваются в тело, и на каждом отражается этот простой вопрос, на который я не знаю ответа.

Лет с чего? С основания нашей команды? С первого боя против королевской стражи? С распада? С желания проклянуть все на свете и скинуться с горы?

– С чего? – выдавливаю я из себя, понимая, что когда, наконец, сяду в нормальное положение, у меня откажут ноги минут на десять, потому что уже в скрюченном состоянии они начинают болеть.

Мы встретились давным-давно, я была еще ребенком, как и они, нас столкнула судьба и не разделяла долгих десять лет. Моря нам были по пятки, мечты улетали высоко-высоко, горы сворачивать могли. Наши пути разошлись, но мы держали связь, надеясь на что-то, что сейчас кажется недосягаемым, глупым, ничтожным.