Хочу тебя проучить

Еще эта гнида будет мне на мозги капать! Мало мне своих проблем!

– Э! Э, красотки! – нас расталкивает массивный живот, обтянутый темно-бордовым фартуком. – На моей кухне – без драк! Иначе выставлю во двор остужаться. Там как раз дождь идет.

– Держи эту малолетку, дядя Миша. Зашибу! – огрызается Наташка. – Она места своего не знает.

Напарница исчезает за дверями, а я даже дышать не могу, так сжимается горло от злости.

– Кристя, приди в себя! Твой клиент опять зовет, – спасает ситуацию Надя.

Вот так весь вечер и мотаюсь челноком.

Приношу то одно, то другое, подаю зажигалку, наливаю в бокалы вино, забираю пепельницу, полную коричневых окурков от дамских сигарет. И все делаю под пристальными взглядами мажора.

А в голове все крутятся слова администратора. Почему он назвал гостя по имени-отчеству? Они знакомы?

Выполняя очередной приказ, ловлю Феликса за рукав, хотя он явно пытается от меня спрятаться.

– Феликс Леонидович, вы назвали этого клиента по имени-отчеству. Кто это? Вы его знаете?

– Ну… да, – мямлит администратор и поглядывает на Надежду, но та делает вид, что не замечает его мысленных посылов.

 – Постоянный клиент.

– А почему я его раньше не видела?

– Жил за границей.

– Вот как? Значит, вы с ним давно знакомы?

– Кристина, он опять тебя зовёт, – пытается избавиться от меня администратор.

Оглядываюсь, но парочка занята друг другом, слушают песню, которую исполняет наша певица, и покачиваются в такт мелодии.

– Феликс Леонидович, я не отстану!

– Зачем тебе знать? Он скоро опять исчезнет.

– А если нет? Говорите!

– Это сын нашего хозяина. Так сказать, наследный принц.

– Кого? – икаю от удивления, сегодня вечер шоковых открытий. – А разве у хозяина есть сын?

Никогда не слышала, чтобы у Бориса Громова, владельца сети ресторанов, разбросанных по всей стране и за рубежом, был наследник.

– Того, – вздыхает администратор. – Парень проблемный, меняет подруг, как перчатки. Сколько девушек из-за него слёзы льют, не перечесть.

Был тут один скандал, вот отец и отправил сыночка за рубеж, чтобы с глаз долой, пока не образумится.

– Как же таких, как этот мажор, только могила исправит, – хмыкаю я и вижу поднятую руку. – Опять зовёт.

– Кристя, ты там, осторожнее с ним, неспокойно как-то на душе.

– Все будет окей! – показываю большой палец. – Как раньше говорили, предупреждён, значит вооружён.

Ничего подобного! Мажор все равно застает меня врасплох.

Вечер плавно переходит в ночь.