Хочу тебя проучить

Впервые!

От удивления мы с соседкой теряем дар речи, зато мажор оживляется.

– Госпожа, вы не могли бы забрать этого пса-убийцу?

– Молодой человек! У вас кровь, – мама медленно поднимает руку.

– Я знаю. Кровь. Это ваш милый пёсик постарался. Укусил меня за ухо.

– Надо же, какое невезение! – вскрикивает мама.

– Так тебе и надо! – мой голос сочится ядом. – И почему Кил выбрал именно ухо, не знаете случайно, господин? Закон бумеранга. Слышали о таком?

У меня даже настроение поднимается. Получил, козлина! Нечего лезть ко мне с поцелуями!

– Лучше заткнись по-хорошему! – мажор надвигается на меня и нависает всей массой.

Радужку глаза полностью закрывает потемневший зрачок, и я вижу в нем своё отражение, которое мне совершенно не нравится. Но Киллер тоже не дремлет. Он рвётся в руках тети Нины и заливается лаем.

– Кристина, где твои манеры? – мама укоризненно смотрит на меня, потом забирает у соседки тойчика и поворачивается к мажору. – Рану нужно обработать.

– Ну, мама!

– Не мамкай, невоспитанная девчонка, – прикрикивает она на меня и важно поднимается по ступенькам.

На моем лице, видимо, написана такая ярость, такое желание пнуть, что мажор огибает меня по кривой, прижимаясь к стене, но идёт следом за мамой.

– Кристя, что это сейчас было? – шепчет тетя Нина.

– Не знаю. Не понимаю, – пожимаю плечами я. – Мама словно… пришла в себя.

– Может, выздоровела?

– Эх, если бы!

Я поверить не могу в своё счастье. Неужели мои мучения закончились? После смерти отца ни минуты не было спокойной.

– Я боюсь, – всхлипываю от потрясения. – А если это новая стадия? Ещё более страшная?

– Не плачь, моя девочка, не плачь, – тетя Нина прижимает меня к большой груди. – Иди домой, глядишь, этот красавчик радость принесёт в вашу семью.

– Да вы что? Этот мерзавец?

– Беги уже.

Соседка подталкивает меня в спину. Я поднимаюсь на свой этаж. Стою минуту в коридоре, прислушиваясь к звукам. А дома все спокойно, только Киллер недовольно ворчит в вольере, куда его засунула мама в качестве наказания, да слышатся тихие голоса.

Эта минута помогает прийти в себя и выработать линию поведения. Зря я погорячилась в коридоре. При маме нельзя не только показывать свою ненависть к мажору, но и подавать виду, что мы знакомы.

Раздеваюсь, отношу сумки, брошенные у порога, в кухню и, вздохнув, иду в папин кабинет, откуда доносятся голоса.

Это ещё один поразительный момент небывалой ночи.