Ловушка для Боба

Громов удерживает на месте, а этот гад, Колесников, обшаривает карманы.

О боже! Какое счастье, что телефон пристроен в кадке!

Снимай, миленький, снимай!

Пальцы футболиста бегут снизу вверх, ощупывают бедра, талию. Я терплю. Но, когда они ложатся на грудь, взбрыкиваю и вмазываю ему носком кроссовки по голени.

– Руки убери, чмо!

– Кто?

Колесников хватается за ногу и смотрит на меня растерянно, видимо, никто с ним так не разговаривал. И тут я делаю решительное лицо и иду ва-банк.

– Богдан Владимирович, ответьте, пожалуйста, на два вопроса.

– На два, говоришь? – синие глаза ничего не выражают.

Вполне приятный человек, и почему о нем ходят такие слухи? Довольно улыбаюсь. Ура! Сейчас задание выполню и – домой!

– Ага! Скажите, а почему…

– Ах, ты, тварь!

Я вдруг взлетаю в воздух. Колесников перекидывает меня через плечо и несет по залу. Мои руки и ноги болтаются, как у сломанной куклы, волосы висят на лице, еще и коса бьет по носу, ничего не вижу.

– Пусти! Поставь на место! Козел!

– А за козла ответишь!

Тяжелая ладонь больно припечатывается к моему заду.

– Идиот!! Да ты… да я тебя…

Веселые испанцы оглядываются, показывают на нас пальцем и хохочут.

Футболисты выкидывают меня на улицу. Я больно приземляюсь попой на асфальт.

– Это не по-джентльменски! – воплю во всю глотку.

– Где ты видела здесь джентльменов? – усмехается Громов.

Колесников наклоняется и шипит в ухо:

– Вон, издательская ищейка!

– Если ещё раз появишься рядом с командой, – добавляет Громов, – поплатишься удостоверением журналиста.

– Ребята, ничего личного! – возмущаюсь я. – Это просто работа!

– Убирайся!

Пипец! Мое первое задание, и такой оглушительный провал!

– Ну, погоди, Колесников! – показываю кулак удаляющейся спине. – Ты у меня еще умоешься кровавыми слезами!

– Что ты там вякаешь?

Черт! И как услышал? Богдан легко слетает по ступенькам крыльца.

– Ничего-ничего, не волнуйтесь за меня, друзья, – со стоном поднимаюсь на ноги, может, мои страдания тронут каменное сердце? – Уже ухожу, – и под нос добавляю, – ухожу, но не прощаюсь…

Футболисты исчезают в глубине бара, а охранники у входа смыкают мощные торсы.

Я нахожусь в чужой стране, в незнакомом городе, не зная местных обычаев и языка.

Мой несовершенный английский не доведёт даже до отеля, где я бросила свои вещи.