Ловушка для Боба

Ноги дрожат от ужаса, спина леденеет, словно ждёт: вот-вот раздастся выстрел.

Но до тощей официантки в шапочке, падающей на глаза, никому нет дела, да и мне пора сказать «Адьоз» этому месту. Выскакиваю на улицу, почти не дыша, сдергиваю с себя униформу и бросаю ее на стул у двери.

Все! Я свободна! Теперь к такси. Надеюсь, дядечка-испанец ещё меня ждёт. Водитель не подводит, я плюхаюсь на заднее сиденье.

– Vamos? – шофёр смотрит на меня в зеркало.

– Vamos! – повторяю я и добавляю: – Go, go!

Кажется, мы друг друга поняли.

Машина разворачивается и направляется к отелю, а я облегченно откидываюсь на спинку и закрываю глаза. Неужели получилось? Не ожидала от себя такой прыти.

Наконец могу отдышаться, успокоиться и прийти в себя. Настроение поднимается до небес. Просматриваю запись, и глаза лезут на лоб: вижу то, что не смогла разглядеть под ветками дерева. На ноге Колесникова багровеет огромный синяк. Вот это он и показывал капитану!

Тут же отправляю видео редактору канала, потом набираю его номер и кричу.

– Ефим Иванович, этот материал подойдёт?

– Сейчас, сейчас, смотрю, – в ухе – шорохи, щелчки, чьё-то дыхание, и вдруг тишина взрывается торжественными криками. – Морозова… Олеся… ты молоток! Умница!

Меня от гордости распирает, как воздушный шар. Ещё чуть-чуть, и вылечу сквозь окно. Водитель косится в зеркало, не понимает, бедняга, почему я так возбудилась.

– Все отлично! – показываю ему большой палец, потом делаю сердечко.

Таксист пожимает плечами, но улыбается. Думает, наверное, что ширнулась чем-то в баре. И пусть думает! Жизнь прекрасна!

Прокручиваю ещё раз видео, и новая мысль прошибает голову. Звоню боссу.

– Ефим Иванович! Видели синяк на ноге Колесникова? Я тут подумала… А что, если его промах не случаен? Не зря же он так возмущался в баре, что напился.

– Хм, Морозова, а черепушка у тебя варит. Говоришь, команда проиграла не из-за ошибки нападающего?

– Да.

Никто же его не услышал, судьи не просмотрели в записи тщательно момент, все казалось очевидным.

Иногда идеи лучше держать в голове, а язык за зубами. Но этому учатся всю жизнь, а я от радости совершаю самую большую в своей жизни ошибку.

– Морозова, – говорит босс и замолкает.

Я терпеливо жду похвалы, сердце поет от радости за выполненную работу. В мечтах я уже выбралась из мира насекомых и устраиваюсь за столом репортера.