Чужие сны

– Уволь свою домработницу, – бросила сердито, перекладывая вещи. – Вставай немедленно! – стащила с него одеяло и отправилась на кухню.

С усилием поднялся с кровати. В горле сухо, как в пустыне. И зачем они вчера с Борисом пили? Почесал затылок, живот, стянул футболку, бросил на пол и медленно зашлепал босыми ногами по теплому, до противного теплому полу. Тысячу раз просил домработницу не включать отопление. Сунуть бы голову в морозилку, запить бутылкой минералки таблетку от головной боли и поспать.

Долго стоял под холодным, острым, как сосульки душем, разглядывал свое бледное отражение в зеркале, чистил зубы, как маленький ребенок, оттягивая момент встречи лицом к лицу с Диной. Внутреннее «я» сопротивлялось, требуя сказать: давай перенесем, давай отложим. Не хочу-у-у!

Дина молчала. Нетрудно догадаться, что за слова сейчас просились у нее с языка при виде его помятой небритой физиономии: вернулся ночью из Питера, не позвонил и, конечно, как скотина надрался со своим приятелем накануне вылета.

Идеальная женщина – ни одного скандала, редкие капризы, чуть-чуть, мягко. Выпил на ходу чашку зеленого чая и стал одеваться. В голове крутилось, как мантра:

В Питере пить, в Питере пить,

В Питере тире пить…

Раздался резкий звонок телефона: «Доброе утро, такси».

– Поехали, – сорвалась с места Дина. Удержал за руку, покатил оба чемодана к двери.

Водитель такси, привезший его пару часов назад с вокзала (спасибо, что воспользовались нашими услугами), понимающе кивнул и загрузил вещи в багажник. Дина облегченно выдохнула, только когда он сел рядом и машина тронулась.

Дину всю дорогу тошнило. Ее всегда тошнит, когда нервничает. Сидела в машине с бумажным пакетом у подбородка и страдальчески многозначительно смотрела на него: «Вот до чего ты меня довел, я хоть и сильная, но не настолько».

Он гладил ее по руке и держал наготове бутылку с минеральной водой. Обошлось…

И пробка, и тошнота, и такое красноречивое молчание. Зачем согласился на эту поездку? Дина настояла, убеждая и уговаривая: она так устала, ей необходимы отдых и солнце. Дома куча дел, завис проект с усадьбой – упрямая старуха отказывается продавать, подсылая поверенного, вечно твердящего одно и то же: «Наталья Петровна ждет очень важной встречи».