Моя чужая жизнь

Она вдруг почувствовала такую апатию, будто наложение легкого макияжа отняло у нее все силы. Руки безвольно лежали на коленях. Лика сцепила их в замок, чтобы немного согреться. Она с благодарностью посмотрела на Кирилла, который угадал, что в коридоре может быть прохладно. Каково же было ее удивление, когда она увидела, как Руслан вытирает со лба пот. «Значит, это только мне холодно?» – горько подумала она.

Дышла она тяжело, но старалась скрыть это от мужа. Сердце то замедлялось, то начинало биться чаще. «Что-то не так! Может, вернуться в палату?» – думала Лика, пока ее везли по длинному коридору.

Они подъехали к высоким стеклянным дверям. Кирилл позвонил, и створки распахнулись. «Только бы не отключиться. Дорогая, Вероника, – умоляла она тело, в котором находилась, – продержись еще немножко».

Дежурная медсестра встретила их у входа в реанимацию. Она предложила всем надеть одноразовые синие халаты, волосы убрать под шапочку, а на лицо скрыть под маской. Руки тоже спрятали в резиновые перчатки.

На удивленный взгляд Лики девушка ответила:

– Мы стараемся для пациентов создать наиболее стерильную атмосферу, чтобы избежать внутрибольничной инфекции.

Лику подвезли к кровати, на которой кто-то лежал. Она с тревогой вглядывалась в черты, надеясь узнать в больной себя, но силуэт почему-то расплывался. Да и как разглядишь что-то, когда пол-лица девушки закрывала кислородная маска, голова была скрыта под бинтами, одеяло, натянутое на грудь, прятало очертания тела.

– Как ее зовут? – спросила Лика и замерла, со страхом ожидая ответа.

Она не знала, как реагировать, если здесь лежит ее тело.

– У девушки красивое имя – Анжелика.

– Почему у нее на голове это? – спросила шепотом она и показала рукой на бинты. Она вдруг почувствовала, что голос осип и отказывался ей повиноваться. Лика задрожала.

– Я тебе говорил, дорогая, – так же тихо ответил Кирилл и плотнее запахнул на ее груди шаль, – ей сделали операцию.

– У нее и волос теперь нет? – глупее вопрос придумать было сложно, но Лика не знала, что еще она должна спросить.

На глазах закипали слезы. Только что наложенная тушь щипала слизистую век. Лика едва сдерживалась, чтобы не завыть, как это случилось полчаса назад в палате. Она передернула плечами, сбрасывая с плеч руки мужа. Ничего не могла с собой поделать. Чувство отчаяния захлестнуло ее изнутри, не имея выхода.

– Да, но волосы вырастут, это не проблема, – сказала медсестра, – главное, чтобы она пришла в себя.