Месть мажора

– Нет…

Матвей несколько раз дергается и замирает.

– Хорош-о-о-о! – на выдохе тянет он.

– Нет…

Я дрожу от неудовлетворенного желания, но любимый быстро чмокает меня в лоб, откатывается и растягивается во всю длину кровати.

Поворачиваюсь на бок, сгибаю ноги в коленях и прижимаю к груди, от разочарования слезы закипают в глазах.

– Ну, не обижайся, Ариша, – Матвей целует меня в шею. – Ты сегодня такая сладкая, что мой жеребец не удержался в узде.

– Ничего страшного, – выдыхаю я на шутку, хотя в душе зреет обида.

Не первый раз оставляет Матвей меня неудовлетворенной, давно замечаю за ним вспышки эгоизма. Но что поделать? Он не со зла, просто всю жизнь его, единственного сына в семье, баловали, ставили на пьедестал. Мать и сейчас пылинки с него сдувает, ревнует даже ко мне, считает недостойной ее драгоценного ребенка.

Напряжение постепенно спадает, чувствую, что замерзаю, тяну на себя покрывало.

– Ты полежи немного, – оживляется Матвей. – Я в душ, а потом мясом займусь.

Я кладу голову на подушку и устраиваюсь уютно под одеялом. Сегодня замечательный день, годовщина наших отношений, не тот момент, чтобы нянчить обиду. Подумаешь, не получился оргазм! Это такая мелочь! Зато какой сюрприз мне устроил любимый!

Устраиваюсь поудобнее. Я вообще не помню плохого. Все, что связано с Матвеем, для меня священно. Он мой любимый, самый важный после мамы человек в жизни, свет в окне…

Глава 5. Эрик

Гостей набивается целый дом. Здесь бизнесмены, депутаты, большие боссы больших компаний.

Они важно прохаживаются по залу, здороваются друг с другом, перекидываются словами. Их жены тоже сбиваются в кучки. То и дело слышатся восторженные возгласы. Шуршат шелка, сверкают бриллианты.

Богато, помпезно, уродливо…

Я стою у рояля, на котором иногда музицирует мачеха, и выглядываю семейство будущей жены. С Наташкой Соколовой знаком давно, мы всегда были на ножах. В душе теплится надежда, что и ей этот договорной брак, как собаке пятая лапа. Вдруг к ее желаниям прислушиваются родители!

Как только Соколовы показываются в гостиной, хватаю Наташку и тяну в сторону.

– Соколова, Соколова, Соколова, – напеваю ей. – Ты нужна мне снова, нужна мне снова. Ля-ля-ля, придумать больше не могу.

– Чего тебе, Метла? – сразу ощетинивается она, называя меня детским прозвищем от фамилии Метельский.

Наташка смотрит подозрительно, какой гадости от меня ждать. В детстве мы всегда воевали, в юности – соперничали.