Месть мажора

Вспоминаю слова Матвея о том, что люди приезжают в это место с определенной целью.

– Вот дуреха! – смеюсь над собой и выбрасываю футляр.

Собираю ландыши в красивый букет и выпрямляюсь, но синяя коробочка так и манит, так и притягивает взгляд.

А что, если…

Любопытство побеждает осторожность.

Решительно хватаю футляр, поднимаю крышку и замираю от восторга: в центре подушечки красуется обручальное кольцо невероятной красоты. Огромный бриллиант окружен россыпью камней поменьше. И все это великолепие сияет в лучах солнца и слепит глаза.

– Черт!

Захлопываю коробочку и бросаю ее в ландыши, словно она обжигает ладони.

– Что, красивое? – раздается сзади насмешливый голос.

Резко оборачиваюсь: скандалист стоит, оперевшись на толстую березу и, прищурив синие глаза, смотрит на меня.

– Ой, простите. Это ваше? Я не хотела трогать, – смущаюсь от неловкой ситуации. – Думала, кто-то потерял.

– Нравится? Так, оставь себе. Моя девушка отказывается от такого подарка.

– Еще чего! – вспыхиваю. – Сами разбирайтесь. Я тут никаким боком.

Прижимаю ландыши к груди и бегу к своему домику, а состояние такое, словно меня за воровством поймали.

– Ты ушла и пропала, – качает головой Матвей. – Мясо уже почти готово.

– Ой, какой ужас сейчас пережила! Наткнулась на мажора.

Рассказываю любимому о происшествии. Он удивленно качает головой.

– И чего сглупила? Надо было забрать кольцо себе. Представляешь, сколько оно может стоить?

Прагматичность и расчетливость Матвея в очередной раз шокирует.

– Мне чужого не надо.

– Эх, Аришка! Ты у меня слишком правильная. Есть вещи, от которых грех отказываться.

Его слова расстраивают меня. Меркантильность у Матвея от матери. Он хоть и сдерживается, но нет-нет, а постулат, впитанный с молоком, прорывается на уровне подсознания.

Матвей вытирает руки, берет меня за локоть и тащит к коттеджам.

– Показывай, какой засранец испортил настроение моей любимой? Я с ним разберусь.

– Матюша, не надо. Не обращай внимания. Он, кажется, поссорился с девушкой, бежал за ней, а тут я на дороге попалась.

Я целую любимого и умильно заглядываю в глаза. Выражение его лица на глазах меняется, напряжение исчезает. Матвей никогда не был героем, и его напускная бравада не идет дальше слов.

Наконец все готово, мы садимся к столу. Солнце уже спускается к горизонту, окрасив верхушки елей багровым закатом.