Мой босс – мой враг?

Исходя из логики ее слов напрашивается простой вывод: если братец меня так любит, как говорит его мать, должен дневать и ночевать у моей кровати.

Красивое лицо тетки опять искажается гримасой, видно, как она с трудом держит себя в руках. И вдруг оглядывается на дверь, вскакивает со стула и тяжело опускается передо мной на колени.

– Женя, Женечка, спаси моего дурака! Умоляю!

И столько боли в ее голосе, что во мне все леденеет. Я смотрю на кудряшки, подпрыгивающие на шее от рыданий, а в душе растет плохое предчувствие.

– Тетя, встаньте! Немедленно! Вы слышите?

Она поднимает грузное тело и без сил падает на стул. От красивой цветущей женщины остаётся оболочка с размазанной вокруг глаз и губ косметикой.

– Степку арестовали, – шепчет едва слышно она. – Он ночью… он… – слова прерываются рыданиями, – он Карлика нашёл и зарезал…

Тетка замолкает, и в палате устанавливается такая тишина, что слышно, как разговаривают на посту медсестры. Где-то там течёт нормальная жизнь: люди болтают о пустяках, смеются, ходят на работу, влюбляются… А у меня она медленно, но верно катится в пропасть, и остановить это падение я не в силах.

– А чем я могу помочь? – сиплю и закашливаюсь, в горле мгновенно пересыхает.

– К тебе придёт полиция, не рассказывай подробностей о случившемся, умоляю!

– Но как я могу молчать? Какая от этого польза Степану? Карлик уже не оживет!

– Сейчас сына арестовали по статье «Причинение смерти по неосторожности». Степан защищался и превысил меру защиты. Ножи были в руках у обоих.

А если ты расскажешь правду, он пойдёт по совокупной статье и сядет на пятнадцать, а то и больше лет. Женька, мой дурак за любимую мстил! Не будь стервой, прошу! Нельзя допустить, чтобы полиция связала вместе нападение на тебя и убийство Карлика! Нельзя!

– Но… – судорожно вдыхаю, кажется, я забыла, как нормально это нужно делать. – Там работают не дураки. Одна семья, одна ночь, одни и те же люди. Таких совпадений не бывает.

– Женька, хоть ты мне не рви душу! – тетка с грохотом падает на колени.

 – Я для тебя все…Только помоги!

Вот так я и оказалась между двух огней.

Чужая проблема ударила наотмашь и легла ответственностью на плечи. Если расскажу следователям правду, погублю Степана и отплачу чёрной неблагодарностью тетке за приют и гостеприимство. А если промолчу, брат (или уже не брат?) может принять мою жалость за… любовь.

Б-р-р-р! Я этого не хочу! Совершенно! Ни грамма! Никогда и ни за что!

В больнице я пролежала три недели.