Наследника заказывали?

– Кажется, или точно он?

– Вроде он. Капюшон на голове, лицо скрывает.

– Где?

Я ничего не могу разглядеть, поворачиваюсь и наконец вижу несколько бегунов, приближающихся к нам с левой стороны пруда. Все мужчины молодые, высокие, спортивно сложенные и одетые в специальные костюмы для бега: лосины, шорты, куртки с капюшонами.

– Видишь?

– Мама, и какой из них твой босс? Они все одинаковые! – шиплю я.

Мама выхватывает бинокль и пристально вглядывается вдаль. Я начинаю нервничать. Абби ложится у моих ног и никуда удирать не собирается, но постоянно шевелит ушами, тревожась.

– Смотри, вон тот, у которого черные колготки с зелеными разводами, – говорит мне мама. – С ухоженной щетиной.

– Они все со щетиной. Откуда я знаю, ухоженная она или нет!

– Все, некогда разговаривать! – прекращает перепалку мама. – Давай! Абби, вперед!

Мастифа поднимает голову, шумно вздыхает и на всякий случай прячет хвост. Мама вытаскивает из сумки мячик, показывает собаке и замахивается, намереваясь бросить.

Абби отворачивается и закрывает глаза.

Мама растерянно смотрит на меня.

– А что ты хотела? – развожу я руками и облегченно вздыхаю: план проваливается, можно ехать домой.

– Нет, что за псина! А ну, вставай! – мама тянет Абби за ошейник. Та поднимается, но начинает пятиться задом. Мама смотрит на беговую дорожку, на мастифу, на меня и вдруг выбрасывает мяч вперед, толкает меня и шипит: – Быстрее! Беги за ним!

От неожиданности теряю равновесие и наклоняюсь вперед.

Мама придает мне ускорения ладонью по спине, и я несусь с горки, как шальная, не разбирая дороги. Теперь, наконец, понимаю мамин великий замысел: тоньше действовать – это ломиться, как танк, сквозь кусты и пыхтеть от усердия.

Вдруг чувствую, как по ногам меня кто-то бьет. Оглянуться не успеваю: мимо золотистой молнией сверкает дурмашина, по кличке Абби, и… врезается в одного из бегунов. Тот падает, я – сверху.

Контакт состоялся.

Мы мгновение смотрим друг на друга.

Ничего такой, Владик, симпатичный. Я уже открываю рот, чтобы извиниться, как он сталкивает меня с себя, вскакивает на ноги.

– Смотреть надо, куда бежите!

– Я случайно. Простите, – бормочу я, барахтаясь на дорожке. «Хоть бы руку предложил, джентльмен называется, мать ети!» – выползает едкая мысль. – Собака под ноги бросилась.

– Воспитывать надо свою псину, – заявляет это чмо и разворачивается, чтобы убежать, так и не подав мне руки.