Наследника заказывали?

Вот он тянет вилку к ломтику ветчины – я хватаю тот же самый кусок.

Влад резко оборачивается.

Все, Варя! Вперед! Делаю удивленные глаза и…

– Ой! Вы меня преследуете?

Глава 9

Синеглазка сегодня выглядит по-другому.

Если в офисе она казалась светской дамой, постоянной клиенткой дорогих салонов, клубов и развлечений, то в ресторане отеля я встретил уставшую девчонку. Минимум макияжа, пухлые губы чуть тронуты розовой помадой, волосы распущены и лежат ровной волной на спине.

Хорошенькая.

Если бы не ее вздорный характер, мы могли бы прекрасно провести время. А там и глядишь, дядин вопрос бы разрешился сам собой. Не похожа эта девушка на прожженную светскую львицу. Хотя, кто ее знает? Вон как быстро меняется!

Мы несколько секунд смотрим друг на друга. Нас обтекает людской поток, за спиной кто-то ворчит по-немецки, что мы заслоняем дорогу, но мы не двигаемся, по-прежнему стоим, вцепившись вилками в один ломтик ветчины, не желая уступить его другому.

– Я преследую? – наконец усмехаюсь я и сбрасываю с зубцов ветчину.

 – Ну-ну.

– А кто же? Я пришла по делу в офис, вы опрокинули мой кофе и испортили костюм. Приехала на отдых, не успела заселиться в отель, а вы уже тут. Признавайтесь, караулили меня здесь?

– Я? – от неожиданной атаки теряюсь. Вот это номер! – Нужны вы мне!

– А как тогда объяснить нашу встречу в другой стране.

– Совпадением, наверное, – пожимаю плечами.

Я обхожу девицу и иду вдоль стола с закусками, набрасывая на тарелку все, что подвернётся под руку.

Если синеглазка хотела поругаться или познакомится, ничего не выйдет: сам решаю, с кем мне общаться и спать.

Сажусь за столик у окна и тычу вилкой в тарелку. С трудом сдерживаю себя, чтобы не посмотреть на девушку, которая устроилась за два столика от меня, хотя боковым зрением вижу ее силуэт.

Зубцы проваливаются в какой-то месиво. Опускаю глаза. Вот это номер! И когда я успел наложить себе целую тарелку всякой всячины. Есть эту мешанину не хочется. Снова встаю и иду к кофе машине.

Возвращаюсь к своему столу и вдруг вижу, что к синеглазке подсаживается какой-то пузан. Весь навоз всколыхнулся в душе. Я чуть не заскрипел зубами от злости. Понятно. Эта незнакомка – любительница курортных папиков.

А плевать! Сажусь на место, но есть не могу. Навоз продолжает удобрять зерно злости. Откуда оно вдруг взялось, не понимаю. Мне нет никакого дела до этой вертихвостки.

Вижу, что девушка встаёт, но пузан вскакивает тоже.