Вектор движения. Приключения

А тут… Судя по осанке, скорее всего, дворянин. Возможно, потомственный военный. В революционном семнадцатом ему было около тридцати лет. Может ещё императору присягу давал. На балах мазурку с барышнями отплясывал. Короче, царский офицер с понятиями чести. Вполне вероятно, что красное революционное знамя над нашим составом сменит бело-жёлто-чёрное императорское полотнище. Ну, или триколор с двуглавым орлом…

Ой, да что я несу? – оборвал себя Иван, – как будто среди дворян дерьма мало было. И своих чикали без стеснения, а уж чернь и подавно за людей не считали.

Вон, нонешние князьки, ещё грязь не отсохла, а уже простой люд в упор не видят. И это в лучшем случае…»

– Филиппов! Техников – в штабной вагон. Этого привлечь к хозработам, – палец командира повстанцев небрежно вычленил Ивана из общей группы лагерников. – Остальных – в общий вагон. Группе обмундироваться, принять пищу и отдыхать. Можете выполнять.

Тон спокойный, деловой, почти безразличный. Человек профессионально выполнял свою работу.

Длинноногий верзила подтвердил усвоение приказа воинским «слушаюсь!» и жестом указал подбежавшим диверсантам на объекты применения приказа, благо, они всё прекрасно слышали. Машинист и помощник машиниста, коих командир отряда по военному именовал техниками, хмуро двинулись в сторону штабной теплушки. У машиниста под глазом имелось характерное покраснение, обещающее вскорости перерасти в полноценный синяк – видать, бедняга, не сразу врубился в ситуацию и оказал сопротивление новой власти.

Хотя какое там «оказал», в данном случае правильнее употребить выражение «попытался оказать». Вот только момент захвата паровозной кабины Иван прохлопал и ушами, и глазами. Немудрено – слишком уж много захватывающих событий свершилось в столь короткий промежуток времени.

Толчок приклада в спину заставил его серьёзнее взглянуть на жизнь и задуматься о своем будущем, а не о трансформациях травмы машиниста. Он скоренько потопал в направлении столь оригинально указанном человеком с ружьём.

К тому же, застывшее от неподвижности, тело вовсю завопило от пронизывающего холода, который до сей секунды блокировался азартом от просмотра столь захватывающего «видеоролика».

Штабной вагон представлял собой обыкновенную теплушку, так сказать, повышенной комфортности. В чём она заключалась? Во-первых, в откатывающуюся огромную дверь было врезано стандартное дверное полотно на навесах, плотно утеплённое кусками старых телогреек.