Вектор движения. Приключения

Это единственный реальный шанс вырваться из неволи, сколь неожиданной и столь незаслуженной. Пожалуй, у них есть всё возможное для побега. Успешного побега».

– Ефимов! Вохровцев в общий вагон. Через час обеспечить отряд горячим питанием. Лебедев! Организовать комплектацию группы продуктами и снаряжением, – прозвучали краткие приказы вновь прибывшим участникам побега. Похоже для Командора здесь никаких чинов не существовало. Это было вполне объяснимо, ведь и успех и поражение восставшим против системы предстояло делить поровну, не считаясь с рангом.

Ивана молча тронул за рукав один из офицеров, интеллигентного вида полноватый человек с забавными очками-велосипедом на крупном породистом носу, и знаком приказал следовать за ним.

Подошли к запертой двери. Открыли, раритетный для Ивана, а для остальных вполне обыденный, замок ключом, который выдал начальник состава, наверняка охотно и с глубочайшим почтением. Вошли и осветили помещение лампой. Вдоль одной стены – грубо сколоченные полки. На них ящики и мешки с продуктами.

Вдоль другой – бочки, опять ящики, строительный инструмент. Классическая кладовка.

– Товарищ, ваша задача – аккуратненько вскрыть тару и укомплектовать эти мешки согласно моим указаниям, – вежливо изложил суть дела новоявленный завхоз, доставая из внутреннего кармана телогрейки огрызок карандаша и замусоленный блокнотик.

Иван заприметил на полке сподручный топорик и, не мешкая, стал выполнять просьбу-приказ очкарика.

Это была настоящая пещера Али-Бабы.

Пещера сокровищ, за которую любой узник Гулага отдал бы мешки бриллиантов и ящики золотых слитков, если бы, конечно, обладал ими. Однозначно, это был рай лагерного гурмана. В мешках хранились ржаная мука, колотый сахар, различные крупы. В ящиках – тушёнка, солёное сало, чай, соль, сушёные овощи. Даже сгущёнка имелась в наличии! В бочках плотненько улеглась жирная сельдь. Обнаружилось несколько фляг с растительным маслом и, что порядком удивило Ивана, скромно стоящие в отдалённом углу шесть ящиков водки.

Кормили зеков! И кормили соответственно труду и климатическим условиям. Лживые россказни либералов в мутные перестроечные годы о стопятьсот миллионов загубленных голодом и пострелянных заключённых ГУЛАГа стоят столько же, сколько их никчёмная совесть. Много ли наработает зек-доходяга на таком ветру и морозе? Неделю – другую пошаркает по мёрзлой тундре и в отвал. «Так новых-то навезут!» – злорадно завизжит псевдоборец за общечеловеческие ценности.