Договор на сто дней

Картер вел себя как обычно, изредка болтая со мной о всякой школьной ерунде. Уроки у нас не совпадали, поэтому мы виделись только в обеденное время.

После уроков я, Нэйт, Джулиет и иногда даже Лукас собирались в библиотеке, чтобы дополнительно позаниматься часик-другой. Нэйт метил в Гарвард, а Джулиет бывало сложно разобраться в предметах, так как английский не ее родной язык. Что же до Лукаса – наверное, он хотел держать марку одного из самых лучших учеников школы. Хотя Джулиет, завсегдатай библиотеки, сказала, что Лукас обычно занимается дома, и в прошлом году он не был частью их библиотечной компании.

Хоть я и занималась усердно, но с химией у меня все равно были проблемы. Каюсь, я частенько подглядывала в тетрадь соседа по парте. Лукас никогда не подавал вида, что знает о том, что я у него списываю. Он вообще не особо обращал на меня внимания, и я была этому рада. С биологией дела обстояли лучше: я понимала этот предмет и чувствовала себя уверенно. А вот с испанским тоже шло худо.

В партнеры по языковой практике мне достался Лукас, так как мы сидели рядом на самом заднем ряду. Он наполовину мексиканец, и знал язык «от и до», часто использовал сленговые выражения, ведь в Мексике говорят на испанском. Я почти уверена, что Лукас обзывал меня всякими словами, пока я отвечала лишь: «Я тебя не понимаю. Что ты только что сказал?». Я пыталась поменяться местами с несколькими ребятами, чтобы не сидеть рядом с ним, но они, к моему разочарованию, не согласились. А Лукас, услышав про это, грозно сверкнул глазами.

Однажды, когда мы сидели в библиотеке, он пришел и сел рядом со мной. Я все так же корпела над учебником по химии.

– Может, тебе стоит взять учебник по испанскому? – съязвил он.

Мои щеки тут же вспыхнули.

– С испанским у меня все не так плохо, – приврала я, чтобы не ударить в грязь лицом перед друзьями.

– Да ты даже простые слова не понимаешь.

– Я могла бы понимать лучше, если бы на уроках ты так не тараторил.

– En serio? Puedo hablar s?labas[2 - «Серьезно? Я могу говорить по слогам.

»].

Последнее слово я не поняла и обратилась к Нэйту с Джулиет, ища поддержки у них:

– Вы поняли, что он сказал?

– Я изучаю японский, – ответил Нэйт.

– А я французский, – добавила Джулиет.

Лукас снова проговорил что-то на испанском о том, что я глупая.

– Пошел ты, Лукас! – гневно бросила я.

Нэйт с Джулиет открыли рты от удивления, наверное, не ожидая, что я могу быть такой грубой.