Одержимость

Элина хватает трубку, немного слушает и говорит:

– Зайди к Арсену Николаевичу.

– Проследи за девчонкой, – приказывает босс. – Если что, звони!

– Я могу помочь Чаки? – осторожно спрашиваю и замираю: скажет или нет?

– У него своя задача, у тебя своя. Не лезь. Выполняй задание!

Его приказ мне даже на руку. Если у дома Лизы появится чистильщик с командой, смогу, если не сорвать его планы, то хотя бы предупредить девушку. Однако ситуация опять меняется. Только устраиваю засаду у дома журналистки, как слышу вой сирены скорой помощи.

Из подъезда выбегает Лиза с перекошенным лицом и машет руками.

Выскакиваю из машины.

– Лиза, что случилось?

– Мама, ей плохо.

Тут же звоню Тавади, сообщаю о случившемся. Не хочу этого делать, но лучше предсказуемые действия босса, чем неведомая задача Чаки. Если все сложится, как надо, чистильщику отменят приказ.

Мой план срабатывает. Тавади вновь выступает в роли благодетеля: окружает заботой Лизу и ее маму, и девушка сдаётся, сраженная неотразимостью босса.

Ещё одна бабочка, полетевшая на блеск богатства и славы.

Теперь я вижу Лизу каждый день. Она успешно начинает собственное шоу и быстро становится звездой. От прежней симпатии не осталось и следа. Мое сердце закрыто на сотни замков. Я выполняю поручения босса, сопровождаю парочку на все мероприятия и встречи, караулю их сон под дверью номера в отеле.

И молчу. До боли в челюстях сцепляю зубы и молчу. Не вижу, не слышу, не вмешиваюсь! Это чужая жизнь!

Неожиданно меняется и босс.

Он становится мягче, больше улыбается, ослабляет контроль и хватку, а однажды говорит:

– Пожалуй, я женюсь. Что-то есть в этой малышке такое, от чего поёт душа.

– Женитесь? – видимо, мое лицо так искажается от изумления, что босс смеется.

– А ты думал я буду вечным холостяком? Мне наследник нужен. А Лиза девушка свежая, чистая, неизбалованная. Таких сейчас днем с огнем не сыщешь.

На этом разговор и заканчивается. Кажется, дела идут отлично, но беда приходит не с той стороны, с которой ее ждали.

У европейских партнеров Тавади возникает проблема. Босс, уверенный в том, что девушка теперь никуда от него не денется, срочно летит во Францию. Я отправляюсь с ним. Кому Тавади поручает присматривать за Лизой, меня уже не интересует: маме наконец назначают день операции.

– Бери отпуск и лети в Израиль! – приказывает мне Тавади.

– Но, я не знаю, насколько затянется ее лечение.

– Это неважно. Оставайся с ней. Семья важнее.