Спаси меня!

Потом звуки пропали. Ветер издалека донес хлопок закрывающейся дверцы машины, и вот уже ничто не нарушало ночной покой.

– Dios mio! Dios mio! – бормотал мужичок и исступленно крестился.

Он еще полежал с полчаса, потом тихонько выбрался из кустов, огляделся и дворами побежал домой. Утром так и не понял: кошмар ему приснился, или это произошло на самом деле. Но на всякий случай решил пока о ночном происшествии никому не рассказывать.

* * *

Карлос не спеша подходил к своим владениям. Рядом, держась за ручку чемодана, бежал Антонио.

Они свернули на узкую улочку, покрытую средневековым булыжником, по которому так громко стучали колеса, и сразу впереди увидел родной отель. На крохотных балкончиках стояли большие горшки с летними цветами. Вьющийся зеленый плющ покрывал свободную поверхность стен. Лучи солнца с трудом проникали сквозь мрачные узкие переулки и освещали это семицветие веселыми бликами. Издалека казалось, что дом плывет в радужном облаке.

– Hola, Karlos! (Привет, Карлос) – услышал он знакомый голос.

Обернулся: на летней веранде местной булочной, мимо которой он только что прошел, за столиком сидел с другом дядюшка Эмилио. Старик потягивал из стеклянного стаканчика кофе кортадо, насыщенного сливочно-кремового цвета, и его седая голова покачивалась в такт словам собеседника.

– Hola, tio Emilio! Que tal? (Привет, дядя Эмилио. Как дела?)

– My bien, my bien! Y a ti? (Очень хорошо. А как у тебя?)

– Karlos! Hijo! (Карлос, сынок!)

Обмен любезностями закончился, и мужчины дружно повернулись на голос.

С крыльца, быстро перебирая ногами, спускалась хрупкая, маленькая женщина в черном платье. «Как мама постарела!» – подумал гость.

Она бросилась обнимать Карлоса и целовать Антонио, который испугался яростного натиска бабушки и спрятался на спину отца.

– Наконец-то вы приехали! Я думала, что никогда не увижу внука. А где Мадлен?

– Мама, потом поговорим, пойдем в отель.

– Ремей, дай сыну умыться с дороги! – прикрикнул на старую женщину дядя Эмилио, или Милен, как все его звали в деревне.

 – Что ты на него налетела?

– Ой, и правда! – засуетилась мать. – Антонио, ты рыбку любишь? Я готовлю ее так вкусно, что пальчики оближешь, с шампиньонами и сыром.

– Не люблю, – буркнул мальчик, выглянул на секунду из-за ноги отца и снова спрятался.

– Как не любишь? – расстроилась женщина.

Уголки губ поехали вниз, улыбка исчезла.