Спаси меня!

– Кто это? – поинтересовался Карлос у Милена, кивнув в сторону незнакомца.

– Где? – дядя повернулся. А-а-а, этот… Да так, местный выпивоха, дон Фернандес. Без алкоголя жить не может. А что?

– Мне показалось, что он нас внимательно слушает.

– Вряд ли. Он всегда выпивает свое пиво и идет домой, ни с кем почти не общается.

Карлос пожал плечами, сначала хотел догнать дона Фернандеса, а потом передумал и вернулся в отель.

Сломанная рука не давала заниматься бумажной работой, поэтому он пошел на обычный осмотр этажей.

Как ни старался выкинуть из головы соседей, влажные глаза, смотрящие на него через окно, разноцветных девушек, ничего не получалось. Карлос снова вышел на улицу, завернул за угол и остановился у металлической решетки, перекрывавшей вход в двор-колодец.

Тишина. Сгустившаяся темнота не давала разглядеть детали, да и смотреть было не на что. Лишь ветер гнал по асфальту осеннюю листву, да болтался на кусте, росшем прямо возле подвального окна пластиковый пакет.

Карлос сначала не обратил на него никакого внимания: пакет как пакет, много таких валяется вокруг. Он уже разворачивался, когда новый порыв подхватил легкий целлофан и понес его к решетке. Боковым зрением Карлос заметил, как из пакета выпал бумажный листок, покружился слегка в воздухе и прилип к оконному стеклу.

Мужчина сорвался с места и побежал в отель. Взлетел на стремянку: листок по-прежнему прижимался к стеклу. Карлос пригляделся: это был всего лишь обычный кассовый чек.

Мужчина разочарованно выпрямился.

– Совсем в детектива заигрался. Подумаешь, не нравятся тебе соседи! Они никому не мешают, и никого не трогают, – ворчал он осторожно спускаясь со стремянки.

Он еще раз повернулся и посмотрел на окно: листочек исчез. Карлос спустился на пол, включил свет так как в комнате стало совсем темно и решил проверить записи, сделанные в ту роковую ночь. Работал еще час, потом сладко потянулся, разминая застывшие мышцы, и снова посмотрел на темное стекло.

Ему показалось, будто там что-то белеет. Карлос постоял, раздумывая, надо ли ему продолжать заниматься делом соседей, вздохнул и снова полез на стремянку.

К стеклу прижимался тот же чек, только ветер развернул его другой стороной. На белой поверхности было что-то написано шариковой ручкой на иностранном языке. Карлос спустился, захватил со стола карандаш и блокнот и вернулся к окну. Он тщательно переписал слова, набранные незнакомым шрифтом, и задумался.