Спаси меня!

У кореянки или китаянки, не знаю, не разглядел, – медовая и такая гладкая, будто на барабан натянута, а глаза яркие, шоколадные. Кожа негритянки, как шелк переливается, и смотрит она черным взглядом, будто прожигает насквозь. В их лицах все слишком идеально и прекрасно, чтобы казалось природным.

– Ну, не знаю, – протянул сомнительно дядя, – ладно тебе. Ой, а ты рыжую разглядел? У нее какого цвета глаза?

– Рыжую я не заметил. Блондинка будто околдовала. Интересно, кто она? Из какой страны?

– Не знаю.

Домой будем собираться или еще посидим?

– Давай посидим. А девушки обратно когда пойдут? – гнул свою линию Карлос.

– Вряд ли до утра появятся. Я думаю, их привозят по заказу.

– Значит, эскорт.

– А это что за штука?

Карлос посмотрел на дядю и промолчал. Ему неловко было объяснять старику, что женский эскорт – это сопровождение богатых мужчин за деньги с соответствующими последствиями. Попросту – узаконенная проституция.

«А Мадлен? Что делала здесь моя жена? Мы поссорились, и она осталась в Барселоне.

Она что, восприняла временное расставание как полную свободу? Мы, кажется, не планировали расходиться. Просто решили год пожить порознь». Мысли крутились одна за другой, измучили Карлоса так, что он не заметил, как выпил бутылку вина. Нужно возвращаться, Ремей наверняка не спит, ждет сына, но как заставить себя встать, если знаешь, что там, наверху, твоя жена развлекается со Шреком!

– Карлос, – тронул его за руку Милен, уже поздно.

Поехали домой.

– Сейчас. Я подумаю, – качал туманной головой Карлос. Он сидел молча, сжимая и разжимая чек, который все еще держал в пальцах правой руки, и неожиданно попросил. – Дядя, познакомь меня с хозяином бара.

– Зачем тебе? На девчонок запал? Так это зря. Это не его бизнес. Хозяин отеля, или как теперь модно называть, хотельер, другой человек. Он здесь редко появляется, живет, говорят, в Мадриде.

– Все равно. Познакомь.

– Ну, пошли.

Милен тяжело поднялся и, опираясь на трость, захромал к бару. Карлос направился за ним.

Сына Сильвио, высокого человека примерно тридцати лет с нервными глазами, звали Алехандро. Он поздоровался за руку и предложил выпить кофе за барной стойкой. Милен отказался: было уже слишком поздно. Мужчины разговорились. Хмельной звон в голове немного развеялся. Беседуя с Алехандро, Карлос успокоился и привел мысли в порядок.

– Я удивлен.