Ведьмы быстро не сдаются

Они помогают забраться в чан с водой, врытый в землю, и начинают меня мыть. Я не сопротивляюсь. От нервного напряжения, кажется, ломит все тело. Голова соображает слабо, мысли пляшут цыганский танец, вопросы всплывают один за другим, а ответов нет.

Куда пропала настоящая Лиана? Ладно, допустим, она ведьма и сделала переклад, поверим на слово Инне, а сама куда исчезла? Почему я переместилась в ее тело? Не хватило магического опыта, чтобы завершить обряд по всем правилам, или в спешке перепутала заклинания? Черт! А вдруг она заняла мое место и сейчас напугана не меньше?

Господи! О чем я думаю! Неужели всерьез верю в ведьм и заклинания? Идиотка!

– Бедная моя мамочка! – всхлипываю я и опять разряжаюсь слезами.

Так жалко становится себя, что сердце рвётся на части.

– Замолчи, ведьма! – шлепает меня по спине пожилая служанка.

Я вскидываюсь от обиды, но она давит на мой затылок и заставляет полностью погрузиться в воду. «Неужели это конец?» – мелькает паническая мысль.

Захлебываясь, выныриваю и поднимаюсь во весь рост.

Сердце колотится как бешеное, длинные волосы облепляют лицо. Я откидываю пряди и замираю: в метре от меня стоит король.

Глава 8

Жертвоприношение заканчивается, не успев начаться. Небеса словно ждали, когда ведьму привяжут к столбу, и обрушили на землю потоки воды. Словно из-под земли, вырастают над головами жрецов и чиновников огромные зонты из широких листьев, а мне хочется поставить лицо прохладным каплям, как это сейчас делает ведьма, и насладиться непогодой.

Народ вокруг ликует. Люди опускаются на колени и благодарят небеса за чудо. И я чувствую, как рот расплывается в довольной улыбке. С одной стороны, дождь – щелчок по носу старику Крипану, а с другой – ещё одно доказательство, что девушка никакого отношения не имеет к колдовству.

Брысь срывается с шеи коня и летит к жертве. Что он хочет узнать, не понимаю, но жду его возвращения с таким нетерпением, что не слышу вопроса жреца.

– Ваше величество, нужно закончить обряд.

– Зачем? – наконец отрываю глаза от девушки, которая рыдает в голос.

 – Дождь пошёл, засуха закончилась.

– Может быть, небеса возрадовались жертве и решили дать нам послабление. Но, если мы откажемся от обряда, засуха вернётся с утроенной силой.

– Не вернётся, – кот опускается на мое плечо, – Ваше величество, пустите друга под зонтик.

Плащ тут же пропитывается влагой, но мне приятна ее прохлада, с трудом подавляю желание выйти из-под зонта и отдать своё тело стихии.