Ведьмы быстро не сдаются

И столько холода в ее голосе, что мурашками покрывается кожа. Бри отрывают от меня и швыряют в ноги королеве. Эта мегера черенком хлыста поднимает за подбородок голову девочки и разглядывает ее, как диковину.

– Ты кто? – смело спрашивает Бри и дёргает головой. – Пусти!

– Я королева. А вот ты невоспитанная девчонка, за что сейчас будешь наказана.

Хлыст взвивается в воздух, делает петлю и щёлкает рядом с рукой ребёнка. Такого страшного крика я ещё не слышала. Отталкиваю охранников и бросаюсь к девочке. Крепко прижимаю к себе.

– Какого лешего? Что? Что ты хочешь?

– Вместо меня пройдёшь обряд консумации.

– Чт-о-о-о? – от удивления глаза лезут на лоб. – да ты больная на всю голову!

Королева пристально смотрит на меня, потом в ее зрачках мелькает адский огонь, и плеть снова взлетает. Мы с Бри вжимаемся друг в друга, я обхватываю голову ребёнка и прячу в кольце рук.

Хлесткий удар, и… крик раздаётся где-то в стороне. Я осторожно открываю глаза: Диллон крутится на месте, держась за голову.

Неужели эта стерва огрела брата? Ну и, дела!

– Ты спятила! – вопит красавчик. – Больно же!

– Ничего! Подумаешь, пожертвовал ради дела прядью волос.

Кончик плети тут же оказывается у меня перед носом. Действительно, на нем висит с десяток чёрных длинных волос.

Бедняга! За десять минут получил от женщин дважды: по голове и по головке. В моём сердце просыпается сочувствие, которое тут же давлю на корню. Нечего жалеть гада! Он меня не пощадил, когда бросил в морозильник умирать.

– Надо было этих бить! – не соглашается Диллон.

– Придёт и их черед, – королева приближается к нам. Бри прячется за мою спину. Я чувствую, как дрожит девочка, и крепче прижимаю ее к себе.

– Только посмей нас тронуть! – угрожающе говорю Дале, но она хмыкает.

– Я владею хлыстом с детства. Могу ломать по одному пальцу у малявки, пока ты не согласишься.

Дрожь от Бри передаётся мне. Кажется, что вместо сердца и мозга у меня одно пляшущее желе. С таким откровенным садизмом я в своей жизни не сталкивалась.

Приглядываюсь к красавице Дале, которой я сочувствовала несколько часов назад. Ни один мускул не дергается, ни одна морщинка не появляется на лбу, только слабая улыбка блуждает по безмятежному лицу.

– Эсэсовка! – бормочу под нос. – Психопатка! Я все расскажу его величеству! – Плеть взлетает над головой девочки. – Н-е-е-е-т!

Кончик щёлкает у носа и опускается на пол.

– Согласна? – Дала улыбается, явно наслаждаясь нашим страхом.