Тени академии Света

Они стукнулись кулаками, обогнули толпу новичков, собравшуюся у крыльца, и вошли в здание. Как всегда, повеяло приятной прохладой. После жаркого дня, купания кистей в горячем отваре Адреас наслаждался покоем и тишиной академии.

Они заглядывали в аудитории, прислушивались и двигались дальше. Везде шли занятия. Адепты разных курсов слушали лекции по алхимии, травологии, астрономии, управлении светом, магической медицине, трансфигурации и прочих дисциплинах.

Адреас и Сувер, как представители студенческой верхушки, вели занятия сами.

Они нашли нужную аудиторию. Она располагалась уступами, на которых стояли ряды столов и скамеек, и ступеньками убегала вниз. Сувер прошел к кафедре, Адреас сел поодаль, в тени, так, чтобы хорошо мог видеть сам, но был незаметен для других.

Новички, которых привели работники академии, чувствовали себя неуверенно. Они озирались, выбирали места, только Клементина подхватила пышные юбки и легко стала спускаться. Она села на первом ряду и улыбнулась Суверу. Тот смущенно отвел взгляд, лихорадочно начал перебирать рукописи.

Адреас нахмурился. Он уже не первый раз видел, что Сувер ведет себя, будто подросток, в присутствии красавицы: теряется, путается в словах, нервничает и вообще уходит в тень друга, а потом на него же и злится.

«Темные силы! Клементина ему нравится! – сообразил вдруг президент. – Но она моя невеста!»

Подумал так и ничего не почувствовал. Абсолютно ничего, словно размышлял о куске мяса, да и оно было привлекательнее. Раньше он испытывал трепет, когда видел Клементину.

Он пригляделся к девушке, окутанной сияющей дымкой, отчего ее кожа светилась и выглядела нежной, как у персика, разлет ровных бровей блестел, как дорогой соболиный мех, золотые глаза искрили.

«Красивая, ничего не скажешь, – подумал он и прислушался к себе: ни одна жилка не шелохнулась. – Но и Суверу не повезло».

Он прекрасно понимал, что приятель может сколько угодно любить Клементину, но никогда не женится на ней, потому что его семья значительно ниже по статусу.

Адреас даже немного посочувствовал другу, но не в его силах изменить многовековые устои.

– А нам куда можно сесть? – услышал он звонкий голос Вилли и встрепенулся.

Помощники встали у двери, не зная, могут ли пройти.

– Ваши места там, – сказал им Монар, показывая на отдельный темный закуток, где тоже стояли табуреты.