Завоевать дьявола

Полина не только красива, но неплохо образованна и очень умна (я улыбнулась: спасибо большое неизвестной защитнице). Просто на абы какой финтифлюшке Андрей Степанович бы не женился.

– Вот я и решил сам на эту охотницу за приданым посмотреть.

– Как знаешь. Все же подумай, вдруг ты ошибаешься.

– Ты чего здесь стоишь? – кто-то обнял меня сзади за талию. Я вздрогнула, дернулась в сторону. – Подслушиваешь?

– Я? Нет…

– Пошли, познакомлю с Дибо.

Андрей подтолкнул меня в кухню, и я наконец увидела сплетников.

На меня смотрела полноватая женщина лет пятидесяти в белом переднике и с разделочным ножом в руках. В ее глазах заплескалась растерянность.

Мужчина стоял у окна спиной к входу. Высокий, ладно скроенный, с черными густыми волосами. Он был одет только в джинсы, и от широких плеч, узкой талии, бугристых мышц веяло страстью, силой и… опасностью. Белая футболка висела на стуле. Не глядя, он взял ее в руки, натянул на крепкое тело и медленно повернулся.

Белозубо улыбнулся отцу и посмотрел на меня.

О боже! Я мгновенно утонула в бездонной черноте этих глаз, застыла, пригвожденная его жестким взглядом к полу, и… задрожала. Появилось ощущение, что кухня кружится: мелькают стол, стулья, кастрюли, люди, и этот смерч засасывает меня в свою воронку.

Дибо медленно, с пластикой тигра, настигшего свою добычу, пошел через кухню, а мне вдруг показалось, что черной тучей надвигается беда.

Вот-вот. Сейчас.

Он прыгнет, и от меня останутся только воспоминания.

Таня уронила на пол, покрытый керамической плиткой, нож. Звон грохотом отозвался в моих ушах, но я смотрела только на Дибо. Он обогнул стол, и остановился рядом. Пристально поглядел на меня сверху вниз прищуром черных, как ночь, глаз, и протянул руку:

– Мамочка! Позвольте представиться, ваш сын – Диабло Крус.

Не в силах оторваться от его гипнотического взгляда, я сунула ему трясущиеся пальцы. Дибо слегка пожал их кончики и… отвернулся.

Кажется, я перестала его интересовать.

– Сын, зачем ты так? – сказал с упреком Андрей.

– А что я сделал неправильно? По существу, все верно сказал. Сначала моей мамой была Луиза, теперь вот… она.

Он небрежно махнул в мою сторону вилкой и потянулся к тарелке, на которой лежало что-то наподобие поджаренного хлеба, нарезанного ломтиками и намазанного рублеными помидорами. Этот хам схватил кусочек и запихал его целиком себе в рот.