Любовь сквозь время, или Дотянуться до тебя

Он отвратительно пыхтел, роняя слюни на мою шею, стал рвать мою юбку. Залез под неё и стал срывать нижнее бельё, оцарапав и содрав мою кожу до крови. Я плакала и кричала, молила о пощады, пытаясь освободиться от него. И мне это удалось, я оттолкнула его и вскочив быстро на ноги, схватила с пианино первое попавшее под руки – тяжёлую статуэтку, с любовью привезенную из какой-то страны папой и что есть силы ударила профессора. Он от удара пошатнулся и отскочил в сторону, посмотрев на меня злым взглядом.

Из его головы по лицу стала струиться кровь. Профессор стал наступать на меня, а я с испугом стала отступать, нащупав позади на столике забытые тетей Светой швейные ножницы и закричав воткнула их ему в грудь. Профессор пошатнулся и свалился замертво возле зеркала, забрызгав всё вокруг своей кровью. Я в ужасе выбежала из дому, убежав в сад. Такую меня и нашла тетя Света, вернувшись домой, дрожащую и зарёванную в изорванном платье и в крови возле дома. Она сразу всё поняла, едва взглянув на меня и сразу вызвала местного участкового и скорую помощь. Участковый освидетельствовал смерть профессора и опросил меня, приняв заявление о попытке изнасилования. Я бесконечно рыдала и с трудом, дрожащим голосом всё рассказала участковому. Тетя Света меня успокаивала, поглаживая по голове и отпаивала успокаивающим. Участковый не стал меня задерживать по поводу убийства, сказав, что это была самооборона, только на некоторое время я не могла выезжать за пределы дома. Ещё он отправился в город, с обыском в дом профессора. Когда он вернулся, то рассказал – оказывается по ходу расследования, профессор так уже не одну свою ученицу изнасиловал. Было даже подозрение, что недавно без вести пропавшая девушка Ульяна (я её очень хорошо помню) была им изнасилована и убита. Её как месяц разыскивали родители и вот неделю назад нашли останки девушки в лесополосе. Последний раз в живых её видели с профессором. Когда обыскали его дом, то обнаружили много порнографических созданных рисунков с моим изображением и Ульяны. Я от стыда, глядя на эти рисунки, готова была провалиться сквозь землю. Человек, которого я уважала и любила по-отечески, мгновенно превратился в монстра. Мерзкого и похотливого.

Так я и жила затворницей в этом доме, вот уже как второй день. Я боялась заходить в музыкальную комнату и практически забросила игру на пианино.