Зеркала. Книга 1. Хождение по кругу

Впрочем, если не справитесь, я без труда найду других.

Глава 2

Предубеждение.

В наше время убийство не тревожит души,

Это жутко и горько – отрицать не спеши!

Ты подумал о ком-то: "Хоть бы сдох, наконец!"

А ведь знаешь прекрасно – мысль быстрей, чем свинец.

Или где-то случайно что-то лживое сплёл,

Не хотел ты плохого, но донос не учёл.

Слепому медяшку ты не подал у храма.

"Проживёт", – ты подумал. – "У меня своя мама".

А назавтра калеки не будет.

Совсем.

Только мысль тоскует: "Не успел. А зачем?"

Мы привыкли к убийствам рукою, войной,

Только это – лишь следствие. Корень иной.

Мысль. Слово. Поступок. Вот порочная связь.

Ты пытался хоть раз мыслей вычистить грязь?

Да, добро с кулаками быть должно. Сможешь ты

Клятву дать, что ни разу не преступишь черты?

Справедливость на свете существует, друзья:

Убивая другого – убиваешь себя!

Колокол похоронный по усопшим везде

Вызывает озноб – он звонит по тебе.

(Лясинэ)

Пламя безвольно дрожало, заключенное в каменные тиски камина. По сточной трубе, отдававшей глухим перестуком, носился ветер. Казалось, прошло совсем немного времени с тех пор, когда дождь, до этого робко стучащий по жестяному скату крыши, создал еще один слой на стекле.

Пространство, густое и серое, изрешеченное насквозь и спаянное с полночной мглой, расползлось по всем направлением, примкнув к себе небо и землю. Так что невозможно стало провести между ними даже ничтожную, размером с нить, границу.

Половица прогнулась, вновь занимая свое место и закрывая теперь уже пустую выемку в полу.

В руки Сайлена прыгнул лук и колчан стрел, мальчишка от неожиданности едва удержал их.

– Если тебе просто было не с кем поохотиться, мог бы сказать об этом напрямую, а не раздавать каждому из нас места в первый ряд на грядущий апокалипсис. – Летор скрестил руки на груди.

– Это не просто стрелы, – будто и не слыша его насмешливой реплики, продолжал Шердак.

 – Это – сама смерть. Древко и лук сделаны из дерева, выросшего на пепелище разрушенного города. Наконечник вылит из стали, когда-то сверкающей в гранях клинка, унесшего жизнь тысяч людей. А колчан…

– Из кожи, содранной с незадачливого рассказчика, поведавшего тебе эту историю, – перебил Летор. – Неужели байки о старухе с косой ушли в прошлое?

– Глумишься? Зря. Пытаясь скрыть замешательство, ты можешь зайти слишком далеко.