Пленница Синего дракона

Он понимал, в каком ужасе находятся близкие ему люди, но уже горел желанием изменить судьбу.

Глава 4

Амина Бакер была обесчещена.

Она знала это так же хорошо, как то, что глаза у ее мерзкого брата тусклого, грязно-коричневого цвета.

Да… Глаза – как грязь… которой, впрочем, теперь запятнана и ее репутация. И эти два факта не исправить. Они неизменны, как звезды. С каждой лимом, уносившим девушку все дальше и дальше от столицы, реалии ее нового положения становились более осязаемыми.

С ней не церемонились: бросили к холодную повозку в одном тонком плаще и отправили в неизвестную даль.

Она покинула столицу. Покинула высший свет и тот образ жизни, который прежде считала для себя приемлемым.

– Покинула, покинула, покинула… – выбивали дробь копыта лошадей.

– Покинула, покинула, покинула, – отдавалось ударами сердце.

Горячие кирпичи у ног и на коленях давно уже остыли. Чтобы защититься от холода, Амина закуталась в многочисленные одеяла, попоны, накидки, занимавшие большую часть места в карете.

Затхлый, свалявшийся мех колол лицо, но хотя бы на то, чтобы защитить сестру от мороза, Тейлор оказался способен. Он прекрасно понимал, как опасно переохлаждение, ибо тогда он не получит вообще никаких денег от графа.

И все равно через час девушка уже тряслась от холода, но еще больше ее пугало ближайшее будущее. Выходить замуж на графа Ратбора она не собиралась, а значит…

Амина села поудобнее, укуталась до носа в плащ и выглянула в окно. Мимо проносились окраины столицы, высокие дворцы уступали место низеньким хижинам.

Дома мелькали нескончаемой чередой, на пустынных тротуарах не было видно ни души. Заметив случайного прохожего, она закричала:

– Спасите меня! Пожалуйста!

Карета тут же остановилась, кучер спрыгнул с козел и заглянул внутрь.

– Рот закрой! – рявкнул он на нее.

Это был Гавр, один из подручных брата, огромный слуга, как преданный пес, беспрекословно выполняющий все команды хозяина. Скажет Тейлор тявкнуть – тявкнет, скажет укусить – укусит, скажет убить – убьет.

Ни раскаяния в глазах, ни жалости. Рассчитывать на его снисхождение не приходилось. Вот и сейчас Гавр твердо стоял на земле, широко расставив ноги, и зло смотрел на Амину.

– Да как ты смеешь! – вспылила девушка, гордо задрав подбородок. Не хватало еще, чтобы слуги вели себя с дворянкой как с нищенкой. – Вот все расскажу графу Ратбору!

– Простите, госпожа, – стушевался Гавр и отступил.