Избранная Светлого князя

– Можешь рассмотреть поближе, – предложила я, подзывая его пальчиком.

Да, когда я перебирала, то совсем лишалась тормозов и стыда, кстати, тоже. Поэтому чаще всего я старалась придерживаться нормы, но иногда все же случались исключения и тогда происходили казусы, о которых потом не хотелось вспоминать… И, похоже, сегодня был один из них.

Родимир моргнул, словно выходя из транса, и, тряхнув головой, медленно произнес, переводя взгляд на мое лицо:

– Сейчас же прикройся и ложись спать.

– Угу! Уже бегу и спотыкаюсь, – ответила я, наливая еще вина.

– Я не повторяю приказы дважды, – сказал он, сжимая и разжимая кулаки, словно сдерживая что-то внутри себя.

Но мне в тот момент было море по колено.

– А я не выполняю ничьи приказы, – нагло заявила я, – так что неувязочка вышла, парниша!

В следующую секунду я почувствовала, как сильная энергия завибрировала в воздухе, словно сгущая его. Князь взмахнул рукой, и бокал, который я держала, полетел в стену, со звоном разбиваясь.

Не успела я опомниться, как неведомая сила легко подняла меня с кресла и бросила на кровать. Если бы я была трезвой, то испугалась бы до чертиков, но алкоголь поворачивал мои мысли и чувства совсем в другом направлении. «Хорошо еще, что трусики надела», – подумала я, хотя крошечный кусок кружев мало что скрывал.

– Хочешь поиграть, малыш? – спросила я, снова начиная смеяться и шире раздвигая ноги.

– Заткнись! – прорычал сквозь зубы Родимир, в глазах которого теперь полыхало яркое фиолетовое пламя, полностью закрывая голубизну.

– А ты попробуй заткнуть меня! – бросила я вызов.

И в тот же миг оказалась распластанной под его мощным телом. Мои руки он удерживал над головой, приподнимая груди навстречу полыхающему взору, а в живот упиралось твердое свидетельство его возбуждения.

– Прекрати… надо мной… смеяться… – произнес Князь, тяжело дыша.

– А то что? – спросила я, чувствуя, как горячая волна устремилась к моему лону.

Он открыл рот, чтобы ответить, но неожиданно вместо этого накрыл мои губы своими.

Когда его язык ворвался в мой рот, меня прострелило острое желание. Я громко застонала, обхватывая его ногами и прижимаясь ближе, страстно отвечая на поцелуй, не похожий ни на один, что у меня когда-либо были, – горячий, властный и завоевывающий. Родимир словно ставил на мне клеймо, заставляя покориться. Задыхаясь от возбуждения, я начала тереться об него, желая большего, но тут все резко прекратилось.