Больше жизни, сильнее смерти

Жаль, собаки у тебя нет!

Что у него нет собаки, мне было очень по душе, но это другое дело.

– Кормить-то ее чем, собаку эту? – вздохнул Сивый, и тут до него дошло, о чем я толкую. – Мертвяков?! Ах ты ж… Вот ты от чего сбежал-то!

– Ну, – хмыкнул я, – как увидел, так сразу и подумал: чего это я тут позабыл? Так и сделал ноги! В общем, поглядывай. И учти, они не шибко быстрые, завидишь или учуешь – лучше драпай, особенно если их несколько. Не догонят.

– А если к дому подойдут? К ограде? – всполошился он.

– Вот тут уж не знаю, – честно ответил я.

 – Огня они боятся, только в костер ты их не заманишь. На кусочки только порубить да сжечь… Если один окажется, то, может, и выйдет. Да ты не переживай раньше времени. Я вон, молодой и здоровый, сюда сколько времени тащился, а они по этакой грязище и вовсе завязнут. Просто говорю, клювом попусту не щелкай. И своих поодиночке никуда не отпускай.

– Да неужели пущу, – посерьезнел Сивый. – Надо к соседу сбегать, предупредить. Дальше пусть передаст. Вот за это благодарствуй, Север.

Тут не ведаешь, какой напасти ждать! А если знаешь, оно уж как-то полегче!

– Ну, удачи, – усмехнулся я и зашагал прочь. Везунчик послушно шлепал за мной. Не так уж он сильно хромал, если подумать…

– Придума-ал!.. – донеслось сзади. – Смолой! Смолой облить и подже-ечь!

«Вот-вот, – подумал я. – Самое милое дело – смола… Тьфу, пропасть! Извини, Великий Нижний, не могу отвыкнуть тебя поминать. Дело мое такое, уж ты побереги мне местечко…»

Мы с Везунчиком тащились по этой паскудной дороге еще несколько дней.

Спасибо, воды хватало, корма тоже, а от ходьбы мой конь вроде бы даже и повеселел. Не иначе, застоялся сверх всякой меры.

На исходе четвертого дня показался постоялый двор, о котором говорил Сивый, и где я надеялся передохнуть и привести в порядок Везунчика.

– Это где ж ты такого одра оторвал, парень? – было первым, что я услышал, войдя в ворота.

– Где оторвал, там больше нет, – беззлобно ответил я, поискав взглядом конюшего или кто там у них.

Нашел, отловил мальца за ухо и серьезно сказал: – Вычисти-ка моего жеребца как следует, напои и задай полную меру овса. А если знаешь какого-нибудь приличного коновала, то приведи, я заплачу, понял?

– Ага! – кивнул он и увел Везунчика.

Мне самому соваться на конюшню не стоило, и так упряжная кляча какого-то водовоза попыталась удрать, а пожилой мул чуть не сорвался с привязи… Ладно еще, народу тут было предостаточно, и со мною этот переполох никто не связал.