Алийское зеркало

Вот об этом…

Он вытянул из-за ворота серебряную цепочку, на которой висела, конечно же, та самая замысловатая вещичка.

– Об этом? – удивилась я. – Но что же это все-таки такое?

– Я и сам не знаю, – неожиданно усмехнулся алий. – И никто из ныне живущих не знает. Нам известно лишь о малой толике тех свойств, которыми эта вещица обладает. Но и этого более чем достаточно, чтобы…

Он замолчал, но я и без того прекрасно поняла его мысль: очень многие, похоже, хотят заполучить эту штучку.

– Ты, конечно, спросишь, почему я намерен говорить об этом именно с тобой, – сказал он, опередив меня буквально на секунду: я и впрямь собиралась задать этот вопрос.

 – Дело в том… Нет, не так!

Алий помолчал немного, потом произнес:

– Помнишь, о чем я расспрашивал тебя на той галерее?

Я кивнула.

– А помнишь, насколько твоей матери было трудно расстаться с этой вещью?

– Конечно, помню, – ответила я, и только потом до меня дошел смысл сказанного. Наверно, я сильно покраснела…

– Не удивляйся, – сказал господин Ирранкэ.

 – Мой слуга проследил за «одним человеком», который принес тебе это, а потом выяснил, кто такая эта женщина. Равно как и сообщил, что никаких богатств неведомо откуда на эту достойную женщину не свалилось.

– Я не стала отдавать ей всю награду, она таких денег и не видела никогда, где же ей с ними управиться? Ее и ребенок обманет! Да и отчим… – начала я оправдываться, но алий повелительно поднял руку, приказывая умолкнуть.

– Меня совершенно не интересует, как именно и о чем ты договаривалась со своей матерью, – сказал он.

 – Я хочу услышать ответ на свой вопрос: ты заметила, насколько тяжело ей было отдать тебе какую-то безделушку, вовсе никчемную для простой крестьянки? Даже за большие по ее меркам деньги? Ты ведь что-то ей все-таки отдала, полагаю, иначе откуда в ее хозяйстве взялась вторая лошадь, корова и земельный надел?

– Отдала, конечно, – сказала я. – И да, я видела, как ей не хочется расставаться с этой вещью.

Это и впрямь было заметно: мне даже показалось, что вот сейчас матушка откажется от денег и унесет вещицу с собой.

Не силой же отнимать! Хотя я и могла бы так поступить, я намного сильнее, но выкручивать руки родной матери… это уж слишком.

– Она действует так почти на всех, – сказал алий, помолчав. – На кого-то сильнее, на кого-то меньше, но – почти на всех. Чем дольше держишь ее при себе, тем тяжелее потом расставаться с нею. Но есть и те, кто не ощущает чар этой вещицы.