Безобразная Жанна

И что бы там ни говорили о моем характере, я была рада за сестру, мне показалось, она разглядела за невзрачной внешностью Рикардо истинную суть и позабыла о его горбе и прочем…

– Похоже, суть оказалась не совсем… хорошей, – обронил бродяга.

– Как рассудишь? Рикардо сделался душою нашего общества, увечье его, казалось, вовсе не стесняло, – покачала я головой. – Стоило поговорить с ним недолго и человек забывал, что перед ним хромой горбун!

– Может, потому, что он сам об этом не помнил?

– Наверно, – подумав, согласилась я.

 – Он был таким с рождения и привык… А я старалась скрыть… вот это, но только сильнее привлекала внимание. А чем больше на меня показывали пальцами, тем больше я злилась, и…

– Ты уж сказала, что нрав у тебя не медовый, да это и так видно! – негромко рассмеялся бродяга. – Дальше-то что?

– Дальше… – Я прикрыла лицо рукой, хотя что толку? – Отец пригласил на конную прогулку принца Рикардо, а не меня. Когда я сказала, что тоже хочу поехать, отец ответил: у них мужской разговор.

Он начал обсуждать с ним дела нашего королевства, а меня не звал, я узнавала об этом от слуг, и то не всякий раз – им запрещено было болтать. Чем дальше, тем сильнее отец отдалялся от меня, но когда я спрашивала напрямик, что с ним, в чем дело, лишь недоуменно разводил руками и отвечал: Рикардо советуется с ним как с будущим тестем, потому что опасается не справиться со своим королевством…

– Своим – это твоим, значит?

– Именно, – кивнула я. – Потом была свадьба. Аделин сияла, отец тоже выглядел счастливым, а вскоре занемог.

Именно тогда он сказал, что передаст престол Рикардо, а не мне, как собирался!

– Ну, это удар под дых, – серьезно сказал бродяга.

– Верно, – согласилась я, припомнив тренировки.

Там никто не думал о том, что я принцесса, я ничем не отличалась от мальчишек! Наверно, отец все-таки не велел бить меня в полную силу, но мне и того хватало, и я помнила, каково это – когда из тебя вышибают дух. Точно так я себя почувствовала, услышав отцовские слова.

– Я пыталась поговорить с ним, образумить, но отец твердил одно: в беде меня не оставят, королевство не пропадет, у него будет хороший правитель, чего еще желать? Он повторял это снова и снова, особенно когда ему начала изменять память и он называл меня то Мадлен, как маму, то Аделин… – Я отпила еще вина и добавила: – Моего имени он так и не вспомнил. Ну а вскоре он умер, и на трон, согласно его последней воле, вступил Рикардо рука об руку с моей сестрой.