Безобразная Жанна

Хорошо, я его еще в тот раз приметил…

– А зачем пришел-то? Меня поздравить, выпить и закусить?

– И это тоже. – Улыбка бродяги погасла.

– Тогда хоть скажи, кого благодарить, ты ведь не назвался. Как твое имя?

– Да кому как нравится, так и кличут, – пожал он плечами.

– Но ведь как-то тебя родители назвали?

– Как-то назвали, да это давно было, я позабыл. – Он криво ухмыльнулся. – А с тех пор немало воды утекло.

– Позабыл, надо же… Будто ты намного старше меня, – покачала я головой.

 – Ну ладно! Как тебя называют люди?

– Рыжим, неужто догадаться трудно? – Бродяга улыбнулся шире и встрепал свои космы. – Матушка, пока маленьким был, Искоркой звала, потом Огоньком. Но ты лучше называй Рыжим, хозяйка, не промахнешься! Такую масть, как у меня, поди поищи…

– Но это все прозвища, – вздохнула я. – Ну… как знаешь. Рыжий – так Рыжий. Спасибо тебе. Заявишь, поди, что в такие ночи именами не бросаются?

– А как же. Ими и вовсе не разбрасываются, и ты это не хуже моего знаешь, – серьезно ответил он.

 – Или, скажешь, не принято у благородных такого: одно имя для людей, другое – для семьи? Тебя ведь взаправду не Жанной зовут, верно?

– Верно, – кивнула я, удивившись. – Обычай такой, вот и…

– Именно что обычай. Настоящее имя только родители знают, ну разве что еще самые близкие люди. Бывает, и мужу с женой не говорят… – Рыжий вздохнул. – У благородных особенно. Ну или просто, если брак по расчету: вдруг супруг злоумышлять начнет, а через имя многое сделать можно… И братья с сестрами тоже редко имена друг друга знают, а то как начнут наследство делить или, бери выше, трон – мало не покажется! Твоя сестра вот знает твое имя?

Я покачала головой.

– Его только мама знала. Даже отцу не говорила и мне запретила. А вот мне имя сестры назвала, когда поняла, что умирает… Сказала, теперь только я смогу присмотреть за Аделин… Хорошо же я выполнила ее волю!

– Да кто ж знал, что дело так обернется, – пробормотал он.

 – А еще кто-нибудь? Ты и отцу не открылась?

– Нет. Я же обещала маме. Вот Саннежи знал… – Я посмотрела в сторону. – И я его имя знала. Но он умер.

– А имя сестры ты кому-нибудь называла?

– Конечно же нет. А вот она могла сказать мужу…

– Да, верно, сходится… – Рыжий помолчал, потом сказал: – Я тебе дурные вести принес, хозяйка. То есть привез. С припасами вместе.

– Постой, так ты… – Я осеклась, потом догадалась, в чем тут дело.