Жених моей сестры

– Дзынь-дзынь, – вторят возбужденные тарелки.

Певец, схватившись двумя руками за штатив микрофона, терзает, гнет и ломает его. Кажется, еще мгновение, и металлическая конструкция разлетится на блестящие кусочки.

Но мы не чувствуем опасности. Мы полностью во власти тяжелого рока, который гремит во всем теле. Атмосфера драйва, состояние массового опьянения музикой и ритмом, – это именно то, ради чего мы с приятелями приходим в «Болибар».

Вдруг кто-то толкает меня в спину. От неожиданности я теряю равновесие, пытаюсь ухватиться за Линку, но она в этот момент отворачивается, и я с грохотом валюсь на пол.

Тут же вскакиваю, сжимаю пальцы в кулаки и озираюсь с воплем:

– Какого хрена?

– Сдрисни, фиолетовая коза!

Длинный парень стоит на дороге и, наклонив голову, разглядывает меня, точно невиданную зверюшку. Его обнаженный торс, упакованный только в жилет, утыканный металлическими конусами, маслянисто блестит в лучах светильников. Длинные ноги в кожаных штанах кажутся бесконечными.

Я смотрю на темный сосок и шизею от возмущения.

– Кто коза? Я? А ну, чмо, повтори!

– Коза, – усмехается незнакомец. – Повторил. И что дальше?

– Ну, ты попал, говнюк!

Кидаюсь на него, ни секунды не раздумывая. Просто резко выбрасываю руку, метясь в глаз. Но парень с хохотком отшатывается. Я промахиваюсь, по инерции делаю два шага и снова разворачиваюсь к врагу: меня уже не остановить. Тут же подпрыгиваю, бью паразита в плечо, взвизгиваю и отскакиваю.

Трясу рукой, которая попала на острые верхушки конусов и теперь немилосердно болит.

– Ай-ай-ай, – потешается парень. – Лапке бобо! Дай подую.

– Говнюк! Урод! Да я тебя…

Пытаюсь его пнуть, но он только переставляет ходули, и я опять промахиваюсь. Краем глаза вижу толпу, собирающуюся вокруг нас. Зрители еще больше заводят.

– Ух, ты, Медуза Горгона! – рычит он. – Жало свое спрячь.

– Мало? На еще!

Я замахиваюсь, и вдруг земля уходит из-под ног.

Только что стояла на плитках пола и уже болтаюсь в воздухе. Лишь через секунду поняла, что этот нахал перехватил меня за талию и опрокинул головой вниз. Вот так просто, одним движением, словно и нет во мне пятидесяти килограммов живого веса.

Чувствую себя сломанной куклой, руки болтаются, пот застилает глаза, а голова висит между его длинных ног.

– А так сможешь драться, коза? – подзадоривает этот ублюдок и встряхивает меня.