Коммуналка

Все-таки ей было немного не по себе в прошлом, она постоянно боялась выдать себя, проговориться о чем-то таком, чего здесь еще не нет. Хорошо еще, она подпевать могла: бабушка любила довоенные музыкальные фильмы, кое-что волей-неволей запомнилось.

Переодевшись, Ира снова постучалась к Сталиванне, вернуть косынку.

– Спасибо, – сказала она. – А то у меня или наволочкой, или полотенцем волосы подвязывать…

Сталиванна приглушила звук – по телевизору как раз показывали "Детей капитана Гранта", – взяла косынку и зачем-то понюхала.

– Пахнет совсем как тогда… – сказала она.

– Когда? – заинтересовалась Ира.

– Когда я еще первоклассницей была, – вздохнула та. – Да ты присядь, что стоишь… Хорошее кино, а?

– Да, очень, – согласилась девушка. Бабушка тоже любила этот фильм, а сегодня на демонстрации и песни из него пели.

– Как сейчас помню, – задумчиво произнесла Сталиванна, поглаживаю косынку, – Первомай, демонстрация, люди веселые, поют "Кто верит, тот добьется, кто ищет, тот всегда найдет", а я иду и плачу, какой там праздник.

.

– Почему плачете? – удивилась Ирочка и зачем-то потрогала ключ на цепочке.

– В школе у нас объявили сбор на подарки для красноармейцев, – пояснила та. – А мы очень бедно жили, нас же с финской границы эвакуировали… ты хоть знаешь, в каком году война с финнами была?

Ира кивнула. Теперь она это знала наверняка.

– Велели принести хоть рубль, хоть полтинник, а для нас с мамой это, считай, на два дня еды, перловки там наварить, хлеба купить… Об отце ни слуху ни духу, новости все сплошь дурные, живем у родственников… Мама в столовую поварихой устроилась, хоть на жизнь хватало, ну, она иногда приносила какие-нибудь остатки, все легче… И сказала мне, мол, самим есть нечего, – вздохнула Сталиванна, – где я тебе полтинник возьму? Так и пришлось идти в школу ни с чем.

Иду, плачу, думаю, а вдруг подарок бы моему папе достался? И еще думаю, а что, если тетки с ее работы услышали, что мама в таком деле отказала? Ведь сообщит, куда положено… Да куда тебе понять, желторотая!

– Все я прекрасно понимаю, Сталиванна, – буркнула Ирочка.

 – Я историю учила!

– Вот-вот, ты учила, а я тогда жила… – суровая старуха опять вздохнула. – Ну вот, иду, плачу. Вдруг девушка какая-то меня останавливает, я ее не разглядела даже толком, глаза запухли от слез, и спрашивает, мол, в чем дело, потерялась я или что? Это я сейчас думаю, что девушка, – пояснила она, – тогда-то она мне тетенькой показалась.