Одиннадцать дней вечности

Мы всегда пережидали там ночь, чтобы хоть немного отдохнуть и с рассветом снова отправиться в путь. Нужно было успеть до заката, чтобы хоть как-то перекусить, да и добираться до этой скалы вплавь – приятного мало. Однажды мы не рассчитали, был сильный встречный ветер… Как выплыли, не помню, я едва не утонул! – Он передернул плечами, видно, вспомнив холодное море и безжалостные волны. – Так вот, ты всегда исчезала до захода солнца. Тебя ругали, если ты слишком долго оставалась наверху, ведь так? Или ты поднималась на поверхность без спросу?

«О чем он говорит?» – невольно подумала я, и, видимо, на лице моем слишком явно отразилось недоумение, потому что Эрвин вдруг улыбнулся.

– У тебя добрые руки, – сказал он. – И сердце тоже доброе. Должно быть, только благодаря тебе мне раз за разом удавалось добраться до берега. Я, повторюсь, самый младший из братьев. И самый слабосильный. Элиза – и та сильнее.

Я только вздохнула: Эрвин вовсе не выглядел слабым, и я слыхала, что калеки часто обладают чудовищной мощью, в особенности почему-то горбуны.

Принц встал и отошел к окну.

– Что же… Похоже, я узнал твою историю, и добавить тебе нечего, – произнес он, глядя сквозь оконное стекло в прозрачные весенние сумерки. – Ну разве что… Ты убежала из дворца сама или тебя выгнали?

Я показала – второе – и развела руками, дескать, я не знаю наверняка, чей это был приказ.

– Вряд ли Клаус распорядился избавиться от тебя, – негромко сказал Эрвин, – это вовсе не похоже на него. Значит, кто-то из челяди… Ну да что теперь говорить, исправить уже ничего нельзя!

Он вдруг резко обернулся и, сделав шаг, склонился ко мне, оперевшись рукой о спинку дивана, и приказал:

– Посмотри мне в глаза. Смелее! Вот так. А теперь… теперь я хочу узнать правду. Отвечай, стала ли ты женой Клауса? Не перед людьми, не перед Создателем… Ты понимаешь, о чем я говорю?

Я несмело кивнула.

– Так да или нет?

Я покачала головой. Нет, какое там… Клаус любил обнимать меня, гладить мои волосы, но мне всегда казалось, будто он видит во мне ребенка или младшую сестру, а не взрослую девушку. Он вообще был целомудрен: у людей его положения, я знала, часто бывают фаворитки, да не по одной, а по нескольку сразу, случайных увлечений и вовсе не счесть! Но только не у Клауса…

– Как странно… – проговорил Эрвин.